Уиллиям Брамфилд

УИЛЬЯМ
КРАФТ
БРАМФИЛД


Документальная фотография памятников архитектуры Русского Севера: Вологда


         Россия, по общему представлению, - это нечто холодное, непостижимое и недоступное. Однако на этой обширной территории есть область, расположенная еще севернее Москвы, область, культурные связи которой создавались теми, кто живет среди этих лесов, рек и озер. И эта область, иногда рассматриваемая как оплот исконно "русского", хранит многочисленные этнические и культурные особенности, идущие от комплексного взаимодействия истории и географии. Заселенная финно-угорскими племенами, до того, как там появились первые славянские исследователи и купцы, на протяжении четырнадцатого и пятнадцатого столетий она была местом отшельничества и духовного уединения представителей московского монашества. В то же время богатства ее лесов и озер и ее расположение на торговых путях, идущих на север к Белому Морю и на запад к Балтике, вели к появлению городов, которые и стали хранилищами традиционных русских ценностей в искусстве и ремеслах.

         Воротами Севера и, в конечном итоге, к Архангельскому порту, является город Ярославль, чья архитектура XVII века была предметом моей статьи "Документальная фотография архитектуры XVII века в Ярославле"" (Visual Resourses. Vol. 11, № 2). В Ярославле Волга поворачивает на северо-запад и образует значительную часть судоходного водного пути. Но путь к Белому морю и Архангельскому порту лежит на север от Ярославля и начинается от города Вологды, одного из исторических и культурных центров русского севера. Неясные начала Вологды возвращают нас, по крайней мере, к XII веку, когда этот регион был исследован и заселен купцами и переселенцами из Новгорода, города, расположенного к западу от Вологды примерно на 500 км, одного из самых важных экономических центров средневековой России.

         К концу XIV столетия Москва имела собственных представителей в городе, а веком спустя, после продолжительной, тяжелой борьбы, Вологда и окружающая ее территория стали частью Московского княжества. К середине XVI века Вологда стала главным торговым и административным центром на севере России и, благодаря коммуникациям с Архангельском и Двиной, одним из основных факторов быстрого развития торговли с Англией, а затем с Голландией.

         Во времена Ивана Грозного Вологда была всецело деревянной. В 1565 году она стала частью территории, на которой действовала опричнина. Тогда же началось строительство каменной крепости, или кремля (1), призванной стать северной резиденцией царя. В 1571 году этот план был отвергнут и стены были разобраны, но один важный памятник остался - Софийский Собор (фото 1,    фото   2,   фото 3,   фото 4,   фото 5).

         Построенный в 1568-1580 гг. он стал великолепным примером церковной архитектуры шестнадцатого века, одним из основных представителей которой был Успенский Собор (1475-1479) московского Кремля. После того, как вологодская епархия расширила свою территорию, в 1571 году, Софийский Собор стал резиденцией этой епархии. Однако по различным политическим причинам собор не признавался до 1588 года, до смерти Ивана Грозного.

         К счастью, Софийский Собор в Вологде хорошо сохранился. Его побеленные кирпичные стены расчерчены лопатками, ведущими к горизонтальному этажу полукружных закомаров, которые были восстановлены в своем первоначальном виде после Второй Мировой Войны.

         Сегментация прясел соответствует внутренней организации пространства в соответствии с крестообразным планом русско-византийской церковной архитектуры. Купола, которые стали поразительной визуальной кульминацией всей структуры, обрели свою нынешнюю форму в результате модификаций, которые велись на протяжении XVII века. (Оригинальная форма была, по-видимому, ближе к шлемовидной, сохраняющейся в Успенском Соборе Московского Кремля.) Сложные металлические кресты над куполами были добавлены в 1687 году.

         Несмотря на заботу об исторической консервации, территория собора подвергалась непонятным модификациям. В 1987 году было принято исполненное благими намерениями, но опрометчивое решение поместить памятник Константину Батюшкову на маленькой площади между Собором и рекой Вологдой. В результате мы больше не можем увидеть или сфотографировать собор в его контексте без вмешательства этой скульптурной группы.

         Внутренняя часть Софийского Собора сохранила что-то от лучших из оставшихся примеров фресок России семнадцатого века. В 1686 году архиепископ Вологды, Гавриил, нанял группу, примерно из 30 ярославских художников, которая включала самых прославленных иконописцев того времени, таких, как Дмитрий Григорович Плеханов, который руководил в 1684 году росписью Успенского Собора в Троице-Сергиевой Лавре рядом с Москвой. В период, когда западное представление об искусстве живописи как мирском занятии начало проникать в Россию, иконописцы запечатлели на стенах свои имена и детальное описание начала и завершения их работ, с июля 1686 до лета 1688. (Такие прокламации редко встречаются в церковном зодчестве до семнадцатого века.) (фото 6,     фото 7,    фото 8, фото 9,   фото 10,   фото 11)

         Помещения Софийского Собора полностью расписаны сценами из жизни Христа и Марии, из притч Христа, западная стена - живой сценой "Страшного суда" с богато одетыми грешниками, спускающимися в ад. Однако полных или даже адекватных публичных репродукций фресок, которые стоят в одном ряду с самыми выдающимися примерами русской иконописи семнадцатого века, нет. Из-за нынешней экономической ситуации в России нехватка фотодокументов, похоже, остается.

         Не считая Софийского Собора, Вологда на протяжении шестнадцатого и начала семнадцатого столетий остается деревянной и не раз страдает от пожаров. Вдобавок к этой беде в 1612 году, в Смутное Время, город был разграблен. Тем не менее, стратегически важное расположение Вологды обеспечивало продолжение ее существования на уровне, поражавшем иностранных купцов и эмиссаров, некоторые из которых оставили ее зарисовки, с ее церквями и избами. С восстановлением города в 1620-х годах и его растущим благосостоянием, каменные конструкции, не столь беззащитные перед пожарами, стали появляться все чаще.

         Одним из самых больших проектов была каменная стена, возведенная в период 1671-1675, чтобы защитить деревянные постройки, входящие в комплекс зданий резиденции архиепископа около Софийского Собора. (фото 12) Среди этих построек первое кирпичное здание было возведено в 1659 году и служило для административных целей и как казначейство. Сейчас в его просторных внутренних помещениях разместилась коллекция Вологодского областного музея, выделяющегося своим собранием икон и произведений искусства. Лишь малая часть этой коллекции была в достаточной мере задокументирована в фотографиях, множество же лучших примеров вологодской иконописи было передано в такие крупные музеи, как Третьяковская Галерея в Москве и Русский Музей в Санкт-Петербурге (2).

         Следующее десятилетие стало свидетелем кирпичной перестройки архиепископских палат и Рождественской Церкви, начавшейся в 1667 году и завершенной в 1670-е.

         Последовавшие добавления и модификации скрыли изначальную форму комплекса, на первом этаже которого располагались кухня и другие служебные помещения. Помещения архиепископа и приемная располагались на втором, основном, этаже, над которым находился небольшой третий этаж для слуг. Помещения архиепископа были переделаны в середине девятнадцатого века - два верхних этажа были превращены в один обширный зал, сейчас используемый для музея.

         В практике типичных больших монастырей и епархий восточная сторона строения включает трапезную и церковь - посвящаемую в этом случае Рождеству Христову. (Большинство Рождественских церквей в России посвящены рождению Марии). Ее кубовидная форма характерна для церковной архитектуры семнадцатого века. К сожалению, при перестройке крыши в 1860-х годах количество куполов уменьшилось с пяти до одного. Как во всех таких случаях фотодокументы должны быть дополнены исторической датой для исчерпывающей репрезентации оригинала, орнаментальных форм русских церквей семнадцатого века.

         Недавняя ограниченная реставрация вернула некоторые из орнаментов, украшающих окна и порталы церкви. С конца семнадцатого века до начала девятнадцатого Палаты Архиепископа включили дополнительные помещения, предназначенные для семинарии, консистории и других подобных нужд.

         В число других монастырских строений на архиепископском дворе, завершенных к концу семнадцатого века, входит Церковь Воздвижения Креста (1687-1692). (фото 13) В сравнении с московской церковной архитектурой того же периода, здание Церкви Воздвижения аскетично, даже сурово - впечатление усиливается модификацией линии крова, произведенной в восемнадцатом веке. Здесь фотодокументы также должны содержать историческую дату, чтобы отражать первоначальную форму.

         Следующим важным проектом в епархиальном комплексе было новое здание для Архиепископских Палат, названное по имени архиепископа, размещавшегося в них, Иосифа Золотого. Эта новая резиденция, построенная в 1764-1769, демонстрирует проникновение мирского начала в церковные институты в восемнадцатом веке - тенденция, наиболее заметная в Смольном Санкт-Петербурга и Монастыре Александра Невского. Кроме того, украшения резиденции - ее обильное использование расписной рустовки ложных окон на основном кирпичном фасаде (красного цвета) - являются адаптацией архитектурной орнаменталистики, превалировавшей в конце семнадцатого века в Москве (3).

         Удивительно, но никакого документального упоминания имени архитектора найдено не было. От изначального интерьера осталось очень мало, не считая нескольких роскошных изразцовых печей, характерных для дворцовых построек России восемнадцатого века.

         Иосиф Золотой руководил также постройкой Воскресенского собора (1772-1776), расположенного на месте разрушенной крепостной башни в южном углу двора архиепископа. (фото 14, фото 15) Хотя архитектор не известен, строительство собора приписывают местному мастеру Златитскому, который свободно модифицировал деревянную модель в стиле барокко. К 1770 годам, времени царствования Екатерины Великой, барокко уступило место неоклассицизму как преобладающему стилю в главных российских городах. В провинции, однако, продолжал процветать стиль барокко, хотя и без того изящества, которое мы находим у Бартоломео Франческо Растрелли. Воскресенский собор необычен с точки зрения русских стандартов из-за своей двустворчатой овальной формы с полукруглыми башнями по четырем "углам". Основное место занимает обширный свод, поддерживающий фонарь и купол. Внутренние помещения, переделанные в девятнадцатом веке, используются сейчас Вологодской картинной галереей.

         Последний и основной элемент архиерейского двора - это колокольня, расположенная точно к северу от Воскресенского собора (фото 16). Изначальное каменное строение, имевшее восьмиугольную форму, завершающуюся коническим "шатром" и звоном, было построено в 1654-1658. В 1869-1870 эта башня стала служить как основание для дополнительной надстройки, возведенной главным архитектором губернии, В.Н. Шильднехтом, который установил ограду и заменил изначальный шатер двумя дополнительными ярусами и куполом. В мешанине средневековой стилизации, частой в русской архитектуре 19 века (4) Шильдкнехт использовал в новых надстройках элементы западного готического стиля; однако общий результат оказался гармоничным, обе части находятся в орнаментальной и структурной пропорции. Обширные внутренние пространства включают крутую вьющуюся деревянную лестницу 19 века, которая ведет к колоколам и к узкой платформе, окружающей основание верхнего яруса. Фотограф, приложивший значительные усилия, чтобы взобраться на платформу, будет вознагражден открывшейся панорамой города, реки и окружающей местности.

         За пределами центрального ансамбля Софийского собора и архиерейского двора, Вологда простирается во всех направлениях, давая место для коммерции, ремесел и администрации. Из нескольких кирпичных зданий, возведенных иностранными каменщиками и монастырями в 17 веке, большая часть исчезла, но несколько каменных церквей осталось. В начале двадцатого века в Вологде было около 55 церквей, по меньшей мере 14 из них было разрушено за советский период (5). Этот печальный, но совсем не уникальный рекорд разрушения лишил Вологду и тех, кто ее изучает, некоторых самых значительных архитектурных памятников. Здесь, как в большинстве подобных случаев, единственным оставшимся точным визуальным свидетельством являются те, что были сделаны фотографами (6).

         То, что сохранилось в вологодской церковной архитектуре, являет обилие форм, однако в отличие от других основных центров к северу и востоку от Москвы, таких, как Ярославль и Кострома, Вологда не создала собственного отчетливо выраженного стиля (7). Например, Церковь Св. Николы на извести на правом берегу Вологды к северо-востоку от Софийского собора, сочетает в себе элементы, идущие от разных источников. Хотя церковь была датирована примерно концом 18 века, шпиль над звоном и простые классические мотивы окон и пилястр указывают на более раннее происхождение. В 1869 церковь посвятили Святому Александру Невскому, но само симметричное строение не претерпело заметных модификаций. (фото 17)

         Область к западу от архиерейского двора, так называемый Верхний Посад, некогда была богата историческими памятниками; но сегодня она застроена беспорядочными послевоенными конструкциями. Самый старый из дошедших до нас памятников - это церковь Святого Константина и Елены, построенная в 1690 году. Как и в других типичных для Вологды случаях, церковь была основана значительно раньше - вероятно, в начале 17 века - и представляла собой бревенчатое строение, пока не была перестроена с использованием камня. Снаружи - это один из лучших оставшихся примеров архитектуры семнадцатого века в Вологодской области, с двумя рядами декоративных фронтонов, ведущих вверх к шеренге пяти куполов. Но в течении советского периода интерьер церкви был обезображен и разграблен, и сейчас внутри церкви хранятся станки и другое промышленное оборудование хозяйственного магазина. Грациозная звонница на северном углу давно стоит без колоколов.

         Среди других немногих церквей, еще сохранившихся в этой части города, самая элегантная - Св. Варлаама Хутынского (1780), построенная в неоклассическом стиле, детали и пропорции которой явно не провинциальны (фото 18). Хотя имя архитектора не известно, купец, который оплатил ее постройку, получил свое состояние на торговле с Санкт-Петербургом, а также, вероятно, оплатил архитектурное учреждение в этом городе, чтобы создать проект церкви. Действительно, в своем базилическом плане и в своем акценте, сделанном больше на башне колокольни, чем на относительно небольшом овальном куполе над алтарем, церковь Варлаама Хутынского схожа с первым главным монументом Санкт-Петербурга, с Собором Св. Петра и Павла (1712-1732), построенного Доменико Треззини, однако классические элементы относятся к более позднему периоду, и один из критиков назвал эту церковь ранним образчиком стиля Людовика XVI (8). Стоящую в маленьком, заросшем саде церковь трудно фотографировать летом из-за зелени, окружающей ее в этом оригинальном провинциальном соседстве. По счастью, усилиями местных жителей сохранились деревянные дома девятнадцатого века, стоящие вокруг церкви, уничтоженные в других частях города.

         На противоположном левом берегу реки Вологды большая часть территории подверглась перестройке; но вдоль самой набережной большое число памятников, относящихся к периоду до 20 века, еще сохранилось. Спасо-Преображенская церковь во Фрязинове, приблизительно датированная 1670-м годом, была построена в поселке иностранных купцов, которых в средневековой России часто называли фрязинами или "франками". Эта церковь (также известная как церковь апостола Андрея) была значительно изменена при ее переносе, вероятно в начале 19 века, сменив свои пять куполов на один. Фотографий первоначального облика не существует, но следы арок, которые поддерживают четыре вспомогательных барабана с куполами еще видны в интерьере. Структура необычна наличием только двух обширных простенков, а не четырех.

         В Вологде, однако, есть две других похожих церкви, одна из которых была разрушена, другая - Церковь Святого Николая во Владычной слободе - еще стоит, хотя и спрятанная лесами. Когда реставрация завершится, церковь Св. Николая будет самой большой действующей церковью в Вологде. Обе церкви, и Спасо-Преображенская церковь, и церковь Св. Николая, окружены безликими стандартными домами, построенными в послесталинский период.

         Дальше к северу по набережной стоит церковь Св. Дмитрия Прилуцкого, уважаемого местного духовного лица, который в 1371 году на севере города основал монастырь. В действительности - это комплекс из двух церквей, одна из которых, отапливаемая, была предназначена для использования зимой ("теплая" церковь), тогда как другая - большая неотапливаемая ("холодная" церковь) использовалась летом. Сочетание пар церквей, бревенчатых ли, или каменных, для сезонного использования было обычной практикой во многих частях России, когда каждая из парных церквей имела свое предназначение. В данном случае большая из двух церквей старше, построена около 1650 двумя архитекторами из Ярославля (9). В 1710-1711 меньшая "теплая" церковь была добавлена к северному фасаду, и большая башня с колоколом была поставлена на северо-западном углу. В 1750-х меньшая церковь, с алтарем, посвященным Успению, была перестроена, превратившись в отдельное строение, еще соединенное с колокольней, оставшейся не измененной. Сейчас (в 1996) большая церковь закрыта лесами и реконструируется в рамках общего восстановления и реконструкции церквей в послесоветский период.

         Остающиеся церкви на набережной еще не отреставрированы, хотя они являют собой лучшие экземпляры вологодской архитектуры. Церковь. Иоанна Златоуста (упоминаемая также как церковь Жен Мироносиц), была построена в конце 17 века по типичному проекту, включающему куб и пять куполов. По размеру она соответствует церкви Св. Константина и Елены, хотя ее отделка проще. Большая изящная башня с колоколом, размещенная к северо-западу от главной оси церкви, производит особо колоритный эффект - хотя это и другие строения на левом берегу реки утопают в зелени деревьев. (Эти деревья посажены относительно недавно, на послевоенных фотографиях берега почти лишены зелени). Что касается церкви Св. Иоанна Златоуста, она все еще используется как склад, и ближайших планов по ее реконструкции нет.

         Схожая ситуация имеет место с церковью Сретения, самым северным религиозным памятником набережной. Построенная в 1731-1735, церковь комбинирует элементы традиционный архитектуры 17 века, но более рафинированным образом, свойственным для раннего барокко, аскетичного в России. В частности, пропорции возвышающейся основной структуры обычно более тонки, хотя тяжелый орнаментированный карниз с двойным зубчатым рядом подчеркнуто останавливает вертикальный подъем. Над карнизом акцент на вертикали обеспечивают узкие башни и пять куполов, которые кульминируют в детальных железных крестах. В стенах из белого камня вырезаны декоративные окна, сочетающие стиль 17-го века со следами петербургского барокко, но самый заметный орнаментальный эффект дает использование стрипсов из полихромных керамических плиток, очерчивающих структуру (включая карниз) и участки вокруг окон. Хотя этот прием часто применялся в ярославских церквях в конце 17 века, его использование в Вологде уникально. (10) Башня с колоколами, соединенная с основным храмом расположенной внизу трапезной, была перестроена в середине 1830-х, тогда же на ее верхнем ярусе появились стрельчатые арки (11). Вопреки этой неудачной комбинации раннего барокко и псевдоготики, шпиль колокольни был умело спланирован и придает ландшафту особый колорит.

         На полосе набережной сосредоточилось множество исторических вологодских каменных домов, от скромного дома с окнами в стиле барокко неизвестного владельца, датированного 1777, до чрезмерно украшенных фасадов дома адмирала Ивана Барша (1780е). Украшение интерьера, по крайней мере одной из основных комнат дома Барша, сохранилось, но большая часть изначального интерьера давно исчезла. Спускаясь по набережной, мы встречаемся с домом Масленникова, также построенным в 1780-х в более сдержанной манере, идущей от раннего петербургского неоклассицизма времен Екатерины Великой.

         Поодаль стоит самый большой из этих домов - дом Витушечникова (1822-1823), принадлежавший местному промышленнику. В конце 19 века дом был расширен во все стороны от основного фасада, украшенного восемью роскошными пилястрами. В результате строение стало походить больше на правительственное здание, чем на жилое. Несмотря на размеры, передний фасад трудно фотографировать из-за ряда деревьев, которые скрывают его со стороны реки.

         Привычнее размеры дома Варакина, построенного в начале 19 века недалеко от набережной (фото 19). Хотя и провинциальный по своему простому соединению ниш, разделенных коринфскими пилястрами вдоль главного фасада, размеры дома хорошо соответствуют его расположению на берегу спокойной реки. Центр отмечен четырьмя пилястрами и балконом на бельэтаже, с простым фронтоном наверху. Наружное убранство включает в себя замысловатые штукатурные панели, также как и узорчатые металлические водосточные трубы.

         Однако для этого типа гражданской архитектуры можно найти лучших представителей в других провинциальных городах, таких, как Калуга. Действительной отличительной чертой Вологды являются деревянные дома, многие из которых еще стоят и сейчас, и среди наиболее интересных примеров - с точки зрения убранства, если не структуры, - дом Воробьева (1910), резной орнамент которого отражает влияние стиля модерн, русского эквивалента искусства nouveau.(12). Остается еще много других примеров, многие - со своими собственными характерными особенностями, такими, как укрепленные вход и лоджии на втором этаже. К несчастью, порча и запущенность часто очевидны, а ресурсов для реставрации мало. Обветшавшей внешности этих основательно построенных зданий мы отчасти обязаны аргументам тех, для кого они являются бесполезной обузой. В этих условиях фотография должна запечатлеть то, что еще осталось от архитектурного наследства на русском Севере.

 

(фото 20, фото 21, фото 22, фото 23, фото 24, фото 25, фото 26, фото 27, фото 28, фото 29, фото 30, фото 31, фото 32, фото 33, фото 34, фото 35, фото 36, фото 37, фото 38, фото 39, фото 40, фото 41)


         Что до более традиционной местной северной архитектуры, была сделана попытка создать музей под открытым небом неподалеку от поселка Молочное, в нескольких километрах к северо-востоку от Вологды. Есть несколько подобных заповедников, призванных сохранить и показать деревянную архитектуру европейской России. Планировка одного из них, находящегося неподалеку от Вологды, необычна своей явной преданностью, скорее, плану типичной северной деревни, чем искусственному тесному соседству интересных строений.

         Как бы то ни было, этот проект близок к остановке из-за недостатка средств. Перебранные дома стоят под временными крышами, и работа продолжается нерегулярно. Между тем, по крайней мере одна церковь, предназначенная для заповедника, разрушилась прежде, чем ее доставили на место. По злой иронии, это проект в своем нынешнем состоянии соответствует нынешнему состоянию. заброшенных деревень экономически депрессивного русского Севера, тогда как и сама концепция деревянных архитектурных заповедников подвергается сомнению некоторыми музейными специалистами из-за их искусственности. Несмотря на эти проблемы, в Вологде собраны некоторые замечательные примеры северного деревянного зодчества, такие, как дом Болотова, относящийся к концу 19 века, из деревни Королевский. В гармонии с климатическими условиями, которые требуют объединения построек фермы в единую защищенную от долгой зимы структуру, этот комплекс включает в себя не только жилой дом и меньшее жилище, пристройку для новой ветви семьи, но также амбар, стоящий сзади, для запасов и инвентаря. Такие дома требуют особого изучения, но в первую очередь необходимо сохранить их самих.

         На протяжении 19 века Вологда приобрела известность как место ссылки политических заключенных, но также она привлекала внимание этнографов и художников, таких, как Василий Кандинский (13). С приходом железной дороги на север во время трех последних десятилетий девятнадцатого века, Вологда стала важным региональным транспортным центром. С соответствующим ростом торговли город и его достопримечательности привлекал внимание фотографов и искусствоведов, таких, как Георгий Лукомский, одного из ведущих защитников неоклассицизма в русской архитектуре в начале двадцатого века. Для таких эстетов, как Лукомский, который в 1914 году опубликовал книгу о Вологде, такие города русской провинции представляют идеал архитектурной гармонии (14). Какова бы ни была ценность идеала, он подвергся суровым испытаниям в этом веке. Хотя Вологду война не коснулась, она оказалась свидетельницей других форм разрушения. Возрастающее давление со стороны районов, требующих перестройки, с требованием разрушить деревянные строения, изменило лик города. Хотя во время советского периода провозглашалась защита архитектурных памятников, в нынешних экономических условиях их защита еще менее эффективна, и старинные здания разрушаются или модифицируются до неузнаваемости. В этом свете фотодокументалистика как никогда более необходима для увековечивания архитектурного наследия Вологды.

БЛАГОДАРНОСТИ

За помощь в подготовке фотографий в статье для публикации я бы хотел поблагодарить Фонд Самуэля Х. Кресса. Эти фотографии являются частью коллекции Уилльяма Брамфилда в фотоархивах Национальной Галереи Искусства,
Вашингтон.  


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Бочаров, Генрих Николаевич, Выголов, Всеволод Петрович. Вологда, Кириллов, Ферапонтово, Белозерск.- 3-е изд., доп.- М.: Искусство, 1979.- 353с.: ил.- (Художественные памятники XII-XIX вв.) .- Библиогр.: с.332-337. Авторитетный обзор исторической архитектуры Вологды и других основных городов в Вологодской области
назад

2. Вздорнов, Герольд Иванович. Вологда.- Л.: Аврора, 1972.- 131с.: ил.- (Города-музеи) .- Список лит.: с.128-130. Великолепные репродукции некоторых из замечательных примеров вологодского религиозного искусства (включая примеры, хранящиеся в музеях Москвы и Санкт-Петербурга).
назад

3. William Craft Brumfield. A History of Russian Architecture (New York, 1993), pp. 170-183. Обсуждение орнаментализма в церковном зодчестве конца 17 века и описание таких примеров, как Трапезная Церковь Св. Сергия и Троице-Сергиева монастыря.
назад

4. William Craft Brumfield. "The French Connection : Victor Hugo, Nikolai Benois, and the Medieval Revival in Russian Architecture," The Ham-man Review 8 (December 1995) 4:1-13. Смесь задного и русского средневекового стилей.
назад

5. Коновалов, Федор Яковлевич и др. Вологда, XII-нач.XX в.: Краевед.сл./Ф. Я. Коновалов, Л. С. Панов, Н. В. Уваров.- Вологда: Сев.- Зап.кн.изд-во. Вологод.отд-ние, 1993.- 299, [1]с.: ил.- Библиогр.в примеч.: с.274-276.- Указ.имен. и предм.- граф.: с.281-299. Список вологодских церквей в начале 20 века и даты их строительства.
назад

6. Лукомский, Георгий Крескентьевич. Вологда в ее старине.- Репринт. воспроизведение изд. 1914 г.- Вологда: Компьютер. информ.- изд. служба, 1991.- 362, [2]с.: ил.- Вых. дан. ориг.: СПб.: Сев. кружок любителей изящ. искусств: Тип. "Сириус". Информативная подборка фотографий дореволюционной Вологды.
назад

7. Вздорнов, Герольд Иванович. Вологда.- Л.: Аврора, 1972.- с.28
назад

8. Лукомский, Георгий Крескентьевич. Вологда в ее старине.- Репринт. воспроизведение изд. 1914 г.- Вологда: Компьютер. информ.- изд. служба, 1991.- с. 200.
назад

9. Бочаров, Генрих Николаевич, Выголов, Всеволод Петрович. Вологда, Кириллов, Ферапонтово, Белозерск.- 3-е изд., доп.- М.: Искусство, 1979.- с. 118.
назад

10. Brumfield. "Photographic Documentation of Seventeenth-Century Architectural Monuments in Yaroslavl," Visual Resources, 11 (1995) 2:135-65. Примеры керамических украшений фасадов ярославских церквей.
назад

11. Бочаров, Генрих Николаевич, Выголов, Всеволод Петрович. Вологда, Кириллов, Ферапонтово, Белозерск.- 3-е изд., доп.- М.: Искусство, 1979.- с. 111.
назад

12. Сазонов, Александр Иринеевич. Такой город в России один: [О деревян.зодчестве Вологды].- Вологда: Полиграфист, 1993.- 94с.: ил.- На пер.авт.не указан. Сравнительное и хорошо иллюстрированное обозрение деревянных домов Вологды.
назад

13. Peg Weiss, Kandinsky and Old Russia (New Haven, 1995), pp. 1-32. О важности для русского Севера путешествия Кандинского через Вологду в 1889
назад

14. William Craft Brumfield. The Origins of Modernism in Russian Architecture (Berkeley, 1991), chapter 6, with particular reference to pages 292-94. О взглядах Г.К. Лукомского (см ссылку № 6) на гармонию провинциальной русской архитектуры начала 19 века
назад