12+

Журналист Юрий Рост стал гостем «Нездешних встреч» в Кириллове

Встреча с журналистом Юрием Ростом в Кирилло-Белозерском музее-заповеднике продолжалась почти четыре часа. Слушатели просили Юрия Михайловича не заканчивать рассказ.

Он считает, что нет прошлого и будущего времени. Человек живёт только здесь и сейчас. Поэтому не запоминает, в каком году было сделано то или иное фото. Он дружит только с хорошими людьми, потому что когда-то его друг Миша Чавчавадзе сказал ему о том, что «нужно дружить с хорошими людьми, потому что ты будешь о них писать. А чтобы писать о человеке, его нужно полюбить. А как же можно полюбить негодяев?..»

С такой точкой зрения писатель, путешественник, фотохудожник, фотокорреспондент, «Золотое перо России», ведущий авторских программ Юрий Михайлович Рост живёт и здравствует много лет, иначе бы рядом с ним не было столько великих людей.

«Это удивительный человек! – представляла Юрия Роста пришедшим на «Нездешние встречи» киновед Наталья Серова. – Знаете, сейчас по телевизору идёт реклама: на сцене стоит красивый молодой человек, перед ним – заполненный битком людьми амфитеатр, звучит текст: «За жизнь каждый встречает примерно 80 000 человек, и только некоторые из них очень важны сущностно, интересны нам и близки духовно. Так вот цель нашего проекта «Нездешние встречи» – облегчить вам задачу в поиске «своих» людей! Вот Юрий Рост – такой! Его биография и творческая судьба ещё раз показывают, как много человеку дано от природы и как много он может делать сам».

На встрече Юрий Михайлович говорил не о себе. Обо всех по-доброму, беззлобно, иногда с хорошей иронией. «Я хочу публично порадоваться – многие даже знают, к кому они пришли на встречу, – улыбался со сцены Рост. – Прошу перебивать меня, ловить на слове и вообще вести себя разнузданно и как хотите. Я буду показывать фото, рассказывать истории и расширять тот круг из 80000 человек».

Здесь Смоктуновский, колоритный Товстоногов, Галина Уланова, Белла Ахмадулина, Марина Неёлова, Фаина Раневская… «Остроумная, злая… – описывал Юрий Рост актрису. – То есть нет, не злая. Недобрая скорее всего. Вот так. Не то, чтобы ревнивая… У неё было ощущение нереализованности… Хотя это было неправдой. Сколько чудесных фильмов с её участием мы смотрели! А какие друзья у неё были! Шостакович, Уланова, Ахматова… Я снимал её, когда ей было 83 года… Глубокую старуху. На три года старше меня сейчас (смеётся). Ну да ладно – посмотрим, что будет со мной через три года!»

На репетицию к ней он попал не сразу – помогла советская актриса театра и кино Марина Неёлова. «Репетиция шла. Тишина. А я щёлкнул сзади, – вспоминает Юрий Михайлович. – Она громко спросила: «К-кто эт-та с-сделал!» Она же заикалась жутчайше. И я говорю: «Я». «Юра, как вам не стыдно! Вы потеряли всё! Я имела на вас виды!» – ответила мне она. А вообще всё то, что о ней пишут и приписывают ей, большей частью она не говорила».

Интересных встреч в его жизни было предостаточно. «Иногда этих встреч я очень искал – я же работал журналистом, а иногда они возникали сами собой», – рассказывал Рост. Так, к примеру, он запечатлел «дядю Гришу», который работал в чистке обуви. С сигаретой в зубах. Со взглядом человека, который пристально осматривает женские формы, блуждающие по проспекту. Этот персонаж очень понравился Юрию, и он пообещал дяде Грише, что напишет про него заметку. Дядя Гриша, в свою очередь, на такой радости тоже пообещал презент – «полуимпортный» крем для обуви. Репортаж вышел, и со свеженькой газетой фотокорреспондент пришёл порадовать дядю Гришу, который почему-то был печален и зол. Оказалось, это фото первой увидела его начальница, которая подшутила над ним, сказав, что в заметке его выругали за курение на работе. Оказалось, Дядя Гриша не умел читать, и потому шутку руководительницы своей принял за правду. Крем Юрию Михайловичу всё-таки подарили, правда, на баночке было написано «6 коп., г. Москва».

Корреспондент «Литературной газеты», «Общей газеты», а затем и «Новой» показывал читателям жизнь такой, какая она есть, без прикрас. Пытался донести до них, что нужно ценить каждый момент: независимо от того, плох он или хорош. Здесь управляет оркестром со сцены Кремля великий дирижёр, там сидят бабульки из деревни, в которой два дома, через кадр – они в далеком ауле вызывают души умерших, которые должны по верёвочке вернуться домой, ещё мгновение – и мы смотрим на Мартироса Сарьяна, армянского и советского живописца-пейзажиста, графика, который уже в весьма почтенном возрасте сидит за столом и рисует листья, рефлекторно скидывая их вниз, будто старое дерево, теряющее свою крону.

И не забыть тот кадр, где плачет мужчина, потерявший при сходе лавины жену, троих детей и сестру. «Времени нет. Нет времени. Прошлое. Будущее. Настоящее. Я до этого фото приезжал в то место ещё. Решил покопаться, поискать, может, есть фотографии чьи-либо из той деревни. И вот – пожалуйста! Нашел фотографию детей этого мужчины! Вернул их из прошлого!» – показывал на фото улыбающихся детей Рост.

Недавно Юрий Михайлович участвовал в открытии мемориальной доски на доме замечательного русского писателя Бориса Васильева. Причем, это не единственный памятник в его жизни. Были и побольше.

Эта та из многих историй, которая действительно достойная вашего внимания. На фотографии изображены десять мужчин. Все они – сыновья одной женщины. Евдокии Лысенко. «Все они вернулись живыми с войны. Удивительно! Не правда ли? – рассуждал фотохудожник. – Эта фотография стала для меня знаменитой благодаря Картье-Брессону, потому что он ее отобрал. Если вы не знаете, это был великий французский фотограф, может быть, самый знаменитый фотограф ХХ века. Он отобрал эту фотографию на свою выставку «Выбор Картье-Брессона». Но она сама по себе очень интересная. Дело в том, что это 10 братьев Лысенко, которые все воевали и все вернулись домой. Без ноги, без глаза, безрукий один, но все пришли. А у неё ещё и дочерей семь! Я, узнав про это, поехал в село Бровахи, где-то за 150 километров от Киева. Там оказался совершенно замечательный председатель колхоза по фамилии Кафтанец, Александр Васильевич. Он принял меня, говорит: «Раз вы корреспондент, значит, будете жить у меня». Я со всеми этими братьями разговаривал, они мне рассказывали про свою жизнь. Я о них потом очерки написал.

Я рассказал всю эту историю и в конце написал, что хорошо бы поставить памятник этой женщине, тем более что роста она была маленького, и бронзы на нее уйдет немного – такой красивый финал. Проходит неделя, приходит мне письмо из Днепровского механического завода. Фамилия директора Стромцов, сам воевавший дядька, совершенно чудесный, и он мне пишет: «Да, давайте поставим ей памятник, бронзу мы найдем на заводе, соберем деньги, литейка есть». Я еду к нему, они действительно под подписку бронзу собрали, нашли скульптора, скульптор сделал скульптуру – нельзя сказать, что маленькую. Сама фигура 3,60, и надо же теперь ее поставить. Я еду в Киев, хожу по инстанциям, прихожу в министерство культуры. Там два заведующих было, я, как сейчас помню, какие замечательные фамилии у них – Пирожок и Лягущенко. Я говорю: «Как бы поставить памятник этой вот Евдокии?» Они говорят: «Да что она там детей настругала, как та свиноматка! У нас еще не всем секретарям обкома памятники стоят!» Ну, я обиделся на свиноматку, конечно, поехал к этому чудесному председателю колхоза Кафтанцу, говорю: «Все, Кафтанец. Что делать?» Он говорит: «Ничего не делать. Указ товарища Ленина от 1918 года: «Колхозам принадлежит земля» – вези». Мы в трейлер, который ракеты возит, зарядили эту фигуру, едем из Днепропетровска, приезжаем в эти Бровахи, а там – красота, все заборы сверху снесены, там стоят десять тополей и семь ив, значит, вроде как девушки, и чистый, засеянный газон, ну и постамент. И все поют. Если вы видите, уже на открытии их девять, – Василя уже не было».

Вот тот случай, когда хорошая идея притянула хороших людей. Опять вспоминаются слова Михаила Чавчавадзе, которые стали неким девизом жизни Юрия Роста. Фотографа, который снимал хороших людей. Именно поэтому его выставка «Предъявление мира», которая экспонируется сейчас в Кирилло-Белозерском музее-заповеднике, «не похожа на то, что Рост делал раньше». О чём это? Он снимал людей. «Всегда в чёрно-белом формате. Во-первых, такие фото более выразительные. Во-вторых, люди так над собой поработали, что смысла делать их цветными я не вижу, – замечает фотохудожник. – Поэтому я решил запечатлеть то, что в очень скором времени может исчезнуть – нетронутую человеком природу. Люди прибавляются, а природа… убывает. Именно поэтому я стал снимать нерукотворную красоту, чтобы показать портреты цвета мира».

Фотовыставка Юрия Роста будет работать в Кирилло-Белозерском музее-заповеднике до второго июля. Ждём всех в конференц-зале с 9:00 до 18:00 в будние дни.

Кирилло-Белозерский музей-заповедник