12+

В рамках проекта «Университет культуры» прошел вечер, посвященный 190-летию со дня рождения поэта Афанасия Фета

Рая вечного изгнанник,
Вешний гость я, певчий странник;
Мне чужие здесь цветы;
Страшны искры мне мороза.
Друг мой, роза, дева-роза,
Я б не пел, когда б не ты.
А. Фет «Соловей и роза»

25 февраля 2011 года в Вологодской областной библиотеке им. И.В. Бабушкина состоялось очередное занятие в рамках проекта «Университет культуры», посвященное 190-летию со дня рождения поэта Афанасия Фета.

«Только пчела узнает в цветке затаенную сладость, только художник на всем чует прекрасного след», – говорил писатель, чей внешний облик, твердый и порой жестокий прижимистый нрав скрывали душу, полную мучений, поисков счастья и прекрасных чистых образов, воплощенных в стихах.

С рассказом о жизни и творчестве Афанасия Фета, чьи лирические произведения вошли в русскую поэзию как образец чистого искусства, обратилась к слушателям заведующая Центром чтения библиотеки Татьяна Кербут: «Мы назвали наш вечер «Соловей и роза». Это не только название прекрасной баллады Фета, но мне кажется, что это и такой объединенный общий образ всей поэзии писателя, где соловей – это поэт, поэзия, где Роза – это страсть, любовь, женщина, а в целом, вместе – это идеальный мир».

В жизни Фета было много тайн, его биография часто становилась предметом домыслов. Писатель почти всю жизнь пытался вернуть себе утраченный дворянский титул и фамилию Шеншин, которая в 14 лет была отнята у него, поскольку он был незаконнорожденным. Ни денег, ни громкого имени у него не было. Стихи, которые Фет писал, для времени реформ 1860-х годов казались лишенными всякого смысла. «Он писал «Шепот, робкое дыханье», а Некрасов – «Размышления у парадного подъезда», и в тот момент для России строки Фета были как будто несвоевременны», – рассказывает Татьяна Германовна. Чистые и удивительно лиричные стихи поэта дышали вечностью. И жить они тоже будут вечность.

Особое внимание было уделено истории любви писателя к Марии Лазич, дочери отставного генерала. Жениться на ней он не мог, поскольку брак не вернул бы ему ни титула, ни денег. Печальная история вскоре обернулась трагедией: случайно Мария подожгла подол платья, вмиг она была охвачена пламенем и спустя несколько дней умерла от ожогов. Исследователи творчества Фета говорят, что у стихов писателя был только один адресат: именно Марии он посвящал свои строки. Любовная лирика поэта – словно вечная песня для возлюбленной, счастья с которой ему было не суждено испытать.

Фет позже женится на богатой женщине, он будет по-своему счастлив, но образ Марии Лазич станет единственным женским образом его поэзии.

Смерть Афанасия Фета также покрыта загадками. Зная, что даже глоток спиртного губителен для него, он однажды послал жену за шампанским. «Не понимаю сознательного преумножения страданий, добровольно иду к неизбежному», – такими были его последние слова. Он схватил тяжелый стилет для разрезания бумаги, но слуги успели его отнять. Задыхаясь, он побежал в столовую, но на полпути вдруг упал на стул и умер.

Литературный вечер сопровождался чтением баллады «Соловей и роза», в которую были органично вплетены музыкальные вставки из романсов на стихи поэта и других авторов XIX века в исполнении Натальи Смирновой, Натальи Швецовой, Алины Панчук, Галины Городковой.

Следующее занятие проекта «Университет культуры» будет посвящено Николаю Гумилеву.

Юлия Шутова