12+

Образцы поэзии и прозы средневековых японских поэтесс XI–XVII вв. прозвучали на занятии «Университета культуры»

«Японская поэзия – идеальное явление искусства, совершенное явление природы, которое, мудро оставив многое недосказанным, будит седьмое чувство – духовное», – так отозвался Константин Бальмонт о лирике, которая подчас российскому читателю кажется далекой и воспринимается как своеобразная поэтическая экзотика. Японские хокку и танка, короткие, но обладающие необыкновенно глубоким смыслом, нельзя постигнуть в спешке, они требуют долгих размышлений.

Образцы поэзии и прозы средневековых японских поэтесс XI–XVII вв. прозвучали 27 апреля 2012 года на занятии «Университета культуры» в Вологодской областной научной библиотеке. Литературно-музыкальную композицию «Странная вещь – сердце» представили Наталья Швецова и Наталья Смирнова (чтение текста), преподаватели ДМШ №1 Артем Колчин (гитара) и Ольга Никонова (рояль), преподаватель ВГПУ, лауреат всероссийских и международных конкурсов Алина Панчук (вокал).

Преимущественно встреча была посвящена японской поэтессе и придворной даме при дворе юной императрицы Тэйси Сэй-Сёнагон (XI век), которая известна как автор единственной книги «Записки у изголовья», давшей начало литературному жанру дзуйхицу (дословно – «вслед за кистью», «следуя кисти»; очерк, эссе, поток сознания) в японской литературе.

Биография и жизнь Сей-Сёнагон покрыты тайной, но открытой для читателей осталась история ее сердца, зафиксированная в смелом для того периода дневнике.

Ее описания трогают своей неподдельной искренностью, тонко подмеченные детали говорят о характерной для японца черте – видеть важное в мелочах, а умение подобрать точные слова для отражения состояний природы поразили бы любого художника.

Сей-Сёнагон слушала свое сердце, его волнения и колебания, и отражала это в дневнике. Заголовки глав просты: «То, что радует сердце», «То, что страшит до ужаса», «То, что близко, хотя и далеко», «То, что человек обычно не замечает»…

Самым грустным на свете Сей-Сёнагон считала отсутствие любви: «Самое печальное на свете – это знать, что люди не любят тебя. Не найдешь безумца, который пожелал бы себе такую судьбу». Большинство ее дневниковых миниатюр (а их около трехсот) так или иначе связаны с любовью и близостью.

В общую концепцию литературно-музыкальной композиции органично вплелись трехстишия и пятистишия других японских поэтесс: Оно-но Комати, Идзуми-сикибу, Мурасаки Сикибу, Сикиси-найсинно, Укон и др, а также сочинения русских композиторов: Михаила Ипполитова-Иванова, Сергея Василенко, Зары Левиной – и итальянца Джакомо Пуччини.

Юлия Шутова