12+

«Кино в кремле» перенесло зрителей VOICES на сто лет назад

У фестиваля VOICES есть традиция – показывать немое кино в историческом центре Вологды – Консисторском дворе кремля. В 2013 году это был фильм «Земля» Александра Довженко (1930), в 2014-м – «Хлеб» Николая Шпиковского (1929). Каждый раз картины показываются под музыкальный аккомпанемент, в первый раз фильм «наполняла звуком» украинская группа «ДахаБраха», в прошлый год – инструментальное трио из Белоруссии PortMone. Шестой VOICES порадовал зрителей сразу двумя киношедеврами – фильмами «Дети века (1915) Евгения Бауэра и «Одиннадцатый» (1928) Дзиги Вертова.

Для многих из нас немое кино – это одна эпоха, то, что предшествовало звуковому кино. С одной стороны, это действительно так: немое кино – это «детство» кинематографа, время, когда закладывался фундамент киноискусства. Однако показанные немые фильмы диаметрально противоположны и по выбранным режиссерами темам, и по искусству их воплощения.

«"Дети века " были сняты, когда российскому кино было 8 лет, – представил киноленту историк кино Наум Клейман. – Но уже тогда этот фильм был сравним с тем, что делали в то время в Италии, Дании – тогдашних крупнейших кинодержавах». Картину сделал кинопредприниматель Александр Ханжонков (сейчас бы сказали продюсер): он начинал как кинокупец, привозивший в Россию западные фильмы, а впоследствии сам так увлекся кинематографом, что за четыре года стал ведущим кинопромышленником страны. В 1913-м году Ханжонков построил в Москве одну из первых кинофабрик, причем по последнему слову техники – со стеклянными стенами и потолками, чтобы естественный свет восполнял отсутствие электрического. Он собрал коллектив режиссеров, актеров, операторов, сам их «воспитал», отправлял на выучку к французам. Но что самое примечательное – у Ханжонкова был поразительный нюх на талантливых людей. Во многом благодаря ему мы знаем имена режиссера Евгения Бауэра и актрисы Веры Холодной. Бауэр, который первоначально работал у Ханжонкова художником, очень быстро понял, что кинематограф страдает не столько от своей немоты, сколько от своей плоскостности. То, как уже режиссер Бауэр строил свои кадры, во многом предвосхищало то, что делали потом в 40-е годы. «Вестник кинематографии» так писал о картине «Дети века»: «...постановка г. Бауэра превыше похвал. Поразительно красив карнавал на пруду, великолепны и все остальные сцены; фотография и вообще весь характер постановки напомнил нам дух и стиль итальянских боевиков, чему немало способствовала внешность героини – г-жи Холодной, набросанной в мягких, чрезвычайно изящных тонах». Как принято считать, именно Бауэр «открыл» будущую звезду Веру Холодную. «Ханжонков и Бауэр увидели в этой хрупкой, робкой женщине с очень правильными чертами лица символ эпохи. В начале 20 века, когда еще никто не мог представить, что Россия вступит в Первую мировую войну, а через три года произойдет революция и Российская империя исчезнет, уже тогда было понятно, что мировое общество больно. И эта тревога выражалась в кино отнюдь не в крупных сюжетах, а именно в мелодрамах. Люди, оплакивая судьбы героинь, оплакивали и свои страдания. И Вера Холодная оказалась абсолютно созвучна русскому обществу, она олицетворяла хрупкий цветок, обреченный на то, что его сорвут. Все эти незамысловатые на первый взгляд мелодрамы на самом деле гораздо глубже. Не случайно фильм назван «Дети века»: это век таков, что он обрек героев на измену, на гибель, на страдания», – такими важными замечаниями подготовил зрителей к просмотру картины киновед Наум Клейман.

Фильм «Одиннадцатый» Дзиги Вертова – яркий пример кино эпохи конструктивизма в искусстве. Вертов вообще был ярым противником игрового кино и считал, что только документальное кино может открыть подлинную жизнь. Если Бауэр любил полутени, изящные линии, то у Вертова очень жесткий, абсолютно графичный кадр. И название его работ зачастую говорящие: «Кино-Правда», «Кино-глаз».

Фильм «Одиннадцатый» – рассказ о том, как начинает индустриализовываться вчерашняя сельскохозяйственная страна. Вертов, как и многие его современники, возлагал на индустриализацию большие надежды, был уверен, что она вытащит Россию не только из бедности, но и из заскорузлости, отсталости, сделает ее частью единого мирового интернационала. С позиции современности это идеализм, граничащий с утопией, однако этот фильм во многом объясняет тот порыв, которым была одержима (еще одержима) страна в 28-м году.

Показ немого фильма сопровождался игрой на подготовленном (препарированном) фортепиано в исполнении Киры Зириной (группа Kira Lao). «В последнее время я все чаще думаю о роли музыки в современной жизни, и мне кажется, она сильно изменилась. Если раньше музыка была про время и место – калифорнийский, манчестерский, бристольский саунд, – то сейчас всё наоборот: музыка не задает контекст, а сама в нем нуждается. В связи с этим, мне хочется уйти на второй план, стать саундтреком к фильму», – прокомментировала свое участие Кира.

Влада Кустова