12+

Свои документальные фильмы представили режиссеры Евгений Голынкин и Светлана Быченко в рамках фестиваля «Четвертая Вологда»

Роднит две эти совершенно разные истории только, пожалуй, лагерная тема и мастерство их авторов-создателей. Картина режиссера Евгения Голынкина «Хэлло, Вилли!» – история выдающегося мистификатора. Настоящее имя героя так и остается загадкой, в фильме он фигурирует больше как Вильгельм Отто фон Драугель. Режиссер умышленно сначала дает спрямленную историю немецкого мальчика, попавшего на фронты Второй мировой, а затем юноши, угодившего в сталинские лагеря, на Колыму – и проведшего там 30 лет своей жизни. Страсть этого человека – музыка, джаз, и именно она становится причиной его «мирного сумасшествия». Убедительно рассказывает трубач Отто о своей встрече на Колыме с Эдди Рознером, выдающимся джазовым музыкантом, дирижером, композитором, блестящим импровизатором, прозванным «белым Армстронгом» («Для того, чтобы понять, кто такой Эдди Рознер, достаточно одного примера, – прокомментировал в конце режиссер фильма Евгений Голынкин. – В 1928 году на джазовом фестивале в Чикаго Рознер разделил первое место с Луи Армстронгом. Был также репрессирован, после освобождения восстановил свой оркестр». Оркестр Рознера снимается во многих фильмах, в том числе в «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова) – якобы какое-то время он играл в оркестре у Рознера. Благодаря хитрому режиссерскому ходу зритель сначала проникается сочувствием к талантливому трубачу, попавшему в молох репрессий. Нестыковки начинаются, когда Отто начинает перечислять тех, с кем ему довелось познакомиться в лагере: «Жора Жженов, Александр Солженицын» и вспоминать о своей встрече с Луи Армстронгом во время приезда последнего в Москву. В финале же фильма бывшая супруга Рознера говорит, что ее муж никогда не был знаком с этим человеком, известный джазовый барабанщик Борис Матвеев утверждает, что этот человек никакой не музыкант, что у него отсутствует банальное чувство ритма; а всплывающие в конце кадры с информацией, что Георгий Жженов отбывал свой срок на Колыме до и во время войны и не мог быть в одном бараке с Драугелем, что Солженицын и вовсе никогда не был на Колыме, а Луи Армстронг в Москву никогда не приезжал – окончательно развенчивают инсинуации странного человека с витиеватой фантазией, именуемого себя джазовым музыкантом Отто фон Драугелем. «Эта история прелестна – или ужасна – тем, что в ней могло случиться все, что угодно. Она страшна тем, что могла произойти и на самом деле. У нас могла произойти любая история», – сказал в заключение Евгений Голынкин.

Второй фильм – совсем другая история, в которой уже нет места авторской иронии. Картина режиссера Светланы Быченко «Житие интеллигента Демидова» – история ученого, инженера-ядерщика, писателя Георгия Демидова, колымчанина, друга Шаламова. Фильм построен на воспоминаниях дочери Георгия Демидова Валентины Георгиевны. Смотря фильм, понимаешь, почему Светлана Быченко сказала: «Это была эпоха людей-богов или полубогов. То, что выпадало на жизнь одного человека, невозможно было вынести и нескольким людям». ГУЛАГ ли кузница людей такого сорта, или он только проявил, закрепил – как в деле фотографирования – то, что человек представлял собой изначально? Но как бы то ни было, немало примеров, как лагерь, ломая судьбы людей, кристаллизует их сущность, выковывает стержень, делая их непоколебимыми глыбами, столпами, лучшими образцами человеческой породы. Пересказывать сюжет – дело неблагодарное, но вот несколько фактов из биографии Демидова, говорящих сами за себя. Родился в многодетной рабочей семье; поступил в Харьковский университет на физико-химический факультет, первый патент на изобретение получил в возрасте 21 года; в 1930-х годах работал в лаборатории Ландау, защитил кандидатскую диссертацию, был автором множества исследований и изобретений. В 1938 году был репрессирован. В условиях Колымы наладил производство по восстановлению старых перегоревших электролампочек для всего Дальлага, руководил новым успешным производством, позволяющим существенно экономить на закупе новых лампочек. Руководство ГУЛАГа решило наградить всех создателей завода – в качестве подарков были поставляемые США по ленд-лизу ботинки, куртки и т. д. Демидов не взял награду со словами: «Я отказываюсь брать американские обноски!» – после чего тут же получил новый восьмилетний срок… Позже жил в Ухте, работал инженером-конструктором на Ухтинском механическом заводе, стал автором ряда изобретений и рацпредложений, признавался «лучшим изобретателем Коми АССР». С конца 1950-х годов начал писать рассказы о репрессиях и лагерном быте на Колыме. Судьба Демидова стала основой для рассказов Варлама Шаламова «Житие инженера Кипреева», «Иван Фёдорович» и пьесы «Анна Ивановна», посвященной памяти Демидова (Шаламов считал, что Демидов погиб на Колыме после того, как его забрали на этап из больницы). В воспоминаниях «Двадцатые годы» Шаламов писал: «Что же касается моих многих наблюдений, то самым умным и самым достойным человеком, встреченным мной в жизни, был некто Демидов, харьковский физик»...

Елена Легчанова