Александр Камкин: «В современном человеке нужно видеть носителя традиций»

Светлана Гришина

Александр Камкин. Фото с сайта pravoslavie-nord.ru

Александр Камкин – доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАЕН, заведующий кафедрой теории, истории культуры и этнографии Вологодского государственного университета. Автор более 160 научных работ по истории и культуре Русского Севера, серии учебных пособий для школы «Истоки». Член Общественного совета Департамента культуры, туризма и охраны объектов культурного наследия области. Тема нашего разговора – традиционные ценности и современное бытование традиций.

Александр Васильевич, что принято вкладывать в понятие традиционных ценностей?

В словосочетании «традиционные ценности» ключевым является понятие традиции. Я отношусь к числу исследователей, которые под традицией понимают устойчивые жизненные ориентиры, уходящие корнями в глубины этнокультурной ментальности. Традиция – это не обычай, не обряд, не ритуал: обычаи и обряды вариативны, они меняются и исчезают, а традиция остается. Такой подход позволяет нам видеть в современном человеке носителя традиций. Он может быть совершенно современным и внешне, и по образу жизни, но при этом ощущает себя носителем традиционных жизненных установок. Если видеть в культуре два слоя – динамику и статику, – то традиции – это как раз то, что сберегает статику. В интервью Александра Чернова, которое я с удовольствием прочитал, говорится, что «традиция помогает нам устоять против буйства новаций». Конечно, мы не против нового – это всегда интересно, но традиция помогает отнестись к любой новации осторожно, осмыслить ее.

Что считать ценностями в рамках традиций? Думаю, что тут ничего нового мы давно уже не изобретаем. Традиционные ценности каждый народ (и все человечество в целом) выстрадал через свою историю – через падения и взлеты, поражения и победы. Существенная часть этих ценностей обозначена в религиозных текстах. В любой мировой культуре религия была, наверное, первым институтом, который не просто зафиксировал эти ценности в словесных формулах – «не убий», «не укради» и пр., – но и придал им сакральный смысл.

В опубликованном недавно документе – Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России – обозначены 10 базовых национальных ценностей: патриотизм, солидарность, гражданственность, семья, труд и творчество, наука, традиционные российские религии, искусство и литература, природа, человечество. Здесь акцент сделан на гражданских, общественных ценностях, а я бы в числе первых назвал любовь и совесть – то, что характеризует скорее внутренний мир человека.

Об устойчивости традиционных ценностей говорит то, что они живут в нас даже тогда, когда они высмеиваются или считаются старомодными. Привожу студентам такой пример. Еду я однажды в жаркий июльский день в переполненном автобусе. Вижу – сидит молодой человек очень современного вида: модная прическа, на руках тату. И заходит пожилая женщина с двумя тяжелыми сумками. Что он делает? Он резко поворачивает голову в сторону окна и внимательно вглядывается в улицу. Смотрю и думаю: он, конечно, негодяй, надо встать, а он отвернулся – но отвернулся-то почему? Потому что знает, что нужно уступить место! Значит, он все-таки носитель этих ценностей – уважения к старшим и любви к ближнему! Вот если бы он стал откровенно разглядывать эту женщину – это был бы уже цинизм, выпадение из системы традиционных установок. А здесь – то ли ему лень подняться, то ли он во власти ложных представлений о собственном достоинстве – он не следует принятым нормам, но при этом пытается оправдаться: дескать, не встал, потому что не видел... Вот поэтому я и призываю воспринимать традиционные ценности не как некий раритет, а как то, что все время живет в нас, то, что надо в себе разглядеть и не заглушить.

Традиционные ценности – это ценности национальные или общечеловеческие?

Я думаю, здесь есть глубокое единство того и другого. Общее всегда выражено в чем-то национальном; согретое опытом своего народа, оно сразу становится понятным и принимается как свое. Во всем мире детей любят, но везде любят по-своему. Все провожают в последний путь и поминают покойников, но все по-разному. Мальчишки всех стран дерутся, но и тут у всех свои правила. Разумеется, мы единое человечество и базовые установки у нас общие, но в каждой культуре они принимают свой облик. В общий «набор» традиционных ценностей входят ценности, связанные с духовным миром, нравственно-этические, деятельностные, социальные и природно-ландшафтные ценности.

Что происходит с традиционными ценностями в периоды глобальных социальных и исторических изменений? Например, в России это Петровская эпоха, революции начала ХХ века, распад СССР.

Сейчас в культурологическом знании есть тенденция не отвергать предыдущие периоды истории, а попытаться в каждом из них увидеть важное, ценное и осознать преемственность. В русском средневековье объединяющей идеей была идея Святой Руси. Причем все понимали, что греха у нас не меньше, чем у других народов, но идеалом было стремление к святости. Не к благополучию, не к богатству, не к власти, а именно к святости – идеал интроверта, обращенный, прежде всего, во внутренний мир. Эта эпоха дала много святых, а каждый святой – это носитель определенных устойчивых идеалов.

Потом пришло время Петра I – и к идее святости добавилась идея Империи, идея единого мощного государства. На смену лозунгу «За святую Русь» приходит лозунг «За Бога, царя и Отечество». То есть наравне с духовными ценностями в число главных встают ценности гражданские. Очень сильно было развито стремление служить Отечеству. Даже когда Екатерина II в Жалованной грамоте дворянству подтвердила Манифест о вольности дворянства, дворяне продолжали служить, потому иначе что глава семейства скажет детям? Что всю жизнь просидел в имении? Нет, его портрет в парадном мундире с орденами должен висеть в парадном зале, он должен рассказывать внукам, как он участвовал в походах Суворова или Кутузова, в Крымской или в Русско-турецкой войне. Ценность гражданского служения встала наравне с ценностью святости.

В советскую эпоху эти ценности приобрели новую оболочку. Служение Отечеству заменил  советский патриотизм, на место святости встали идеи коммунизма и интернационализма. Идеологическая формула «Москва – третий Рим» преобразовалась в идею строительства самого справедливого общества, «рая на земле». В вестибюлях всех общественных учреждений висели плакаты с моральным кодексом строителя коммунизма. И в этом кодексе, по сути дела, были изложены все те же базовые ценности – дружбы, солидарности, труда, – но в новой идеологической упаковке.

1990-е – очень краткий период, но нам еще предстоит осмыслить его роль в истории нашей культуры, когда вдруг родилась и широко распространилась идея, что ценностей вообще нет, что каждый волен выбирать свои идеалы сам или вообще ничего не выбирать.

А сейчас мы видим, что, несмотря на взаимоисключающие идеологические веяния, где-то в глубине базовые ценности оставались одними и теми же, хоть и назывались по-разному. Именно благодаря этому мы были и остаемся русским народом, и каждый период нашей истории по-своему ценен. Карамзин в записке «О древней и новой России», признавая величие Петра I, упрекает его в том, что он научил русских смеяться над собственной историей, в то время как у истории надо учиться, ей надо быть благодарным. Да, все было не идеально, как и мы не идеальны сегодня, но опыт предков заслуживает уважения. И эта тенденция – вернуть в нашу жизнь все ценное из прошлых эпох и предложить это в качестве национальных идеалов – кажется мне очень здоровой.

Есть мнение, что традиционные ценности русской культуры были во многом сформированы общинным укладом, но община как таковая перестала существовать. Актуальны ли ценности, выработанные порядком, который отжил свое?

Я думаю, что актуальны. Как исследователь, я много занимался изучением быта русской крестьянской общины. Россия всегда была страной крестьянской – из 10 русских 9 было крестьянами еще в начале ХХ века, и даже сейчас многие являются горожанами только во втором поколении. Я вот коренной вологжанин, но мои родители из деревни. Поэтому крестьянская культура оказала огромное воздействие на нас сегодняшних именно через дух общинности и некоторые правила общинной жизни. Почему я считаю, что они не потеряли актуальности, хотя мы не живем общиной? Потому что община – это институт сложный, позволяющий удачно сочетать жизнь индивидуальную и общую. У крестьянина было свое хозяйство, свой дом – и была общая деятельность (полевые работы, праздники), где нужно было следовать принципам общины, прежде всего, солидарности и взаимопомощи. Конечно, мы многое растеряли, но некоторые черты общинной жизни до сих пор живы. Простой пример: люди выходят все вместе прибирать и обустраивать свой двор – для меня это не что иное, как общинные «мирские помочи», когда всем миром делается общее дело.

Ваши научные интересы направлены на изучение традиционной культуры Русского Севера. Как сегодня уживаются традиции и современность?

Я понимаю традиционную культуру иначе, нежели ученые-фольклористы. Можно привести примеры народов, которые удачно сочетают традиционность и ультрасовременность. Японцы при всей своей технологической продвинутости остаются очень традиционными людьми в отношениях друг с другом, во взглядах на мир. Пример более близкий – из собственного преподавательского опыта. Был у меня студент – на втором курсе ходил весь в пирсинге, а на третьем влюбился, на четвертом женился, повенчались, дочку назвали по святцам, и все блестяшки с лица постепенно исчезли. То есть молодежи нужно это – войти в некую экспериментальную зону, чтобы потом вернуться обратно к традиции. И в русской традиционной культуре это всегда учитывалось! У Марины Громыко есть замечательная книга «Русская деревня»; там она пишет, что как только парни и девки входили в возраст женихов и невест, взрослые были серьезно озабочены, не скучно ли им. Потому что скука – мать всех грехов. Молодежь собиралась на вечоры по очереди в разных избах деревни – и хозяева пускали в дом большую шумную компанию, чтобы они тут и поиграли, и подурачились, и позаигрывали друг с другом. Молодым специально давали меньше работы по дому, чтобы освободить время для общения. И мне кажется, мы и сегодня несем эту культурную традицию, только не всегда это осознаем.

Какую роль играют культура, образование и семья в приобщении к традиционным ценностям и в сохранении традиций?

Я солидарен с мнениями моих коллег, которые давали интервью в ваш проект, – конечно, определяющую. Образование я не исключаю из культуры – оно внутри нее. Под воздействием культуры – не в ведомственном, а в широком смысле – находится и семья. Но сегодня мы живем в такую эпоху, когда на нас постоянно выливаются огромные потоки информации, и семья должна приложить усилия, чтобы свое воздействие сохранить. Это я знаю по собственному семейному опыту: порой просто не хватает сил перекрыть влияние, которое тебе не нравится. Тем более что сейчас у человека по мере взросления появляется все больше выбора тех культурных потоков, которые будут формировать его мировоззрение и характер. Раньше ребенку, подростку и юноше многое диктовала среда, а сейчас он может выбирать сам, выбор этот непредсказуем и может быть даже не известен близким. Это, конечно, вещь новая для нашего социума и для человечества вообще. Но хотелось бы, чтобы наша культура оставалась в качестве определяющего начала.

В новых образовательных стандартах слово «ценности» встречается очень часто. То есть усвоение человеком некоего набора ценностей считается результатом образовательного процесса. Как вы считаете, что нужно делать, чтобы это действительно было результатом? Потому что результат этот, по сути дела, не отследить, оценку не поставить…

Совершенно верно! Когда мы разрабатывали программу «Истоки», нас все время спрашивали, какой ожидается результат. А как на это ответить? Мы порой не знаем, в какую личность формируется собственный ребенок, и это при всех наших усилиях. Результат будет, но только через какое-то время, и измерить его очень трудно. Есть, конечно, разные методики, выявляющие, какие мотивы и установки определяют поведение ребенка. У нас проводили такую экспертизу на этапе внедрения программы: опросили 1300 родителей, проводили психологические замеры у детей, чтобы понять, влияет ли эта программа на формирование их внутреннего мира. Сделали вывод, что все-таки влияет: дети становятся более открытыми, общительными, добрыми, благодарными и, что очень важно для современного человека, умеют вступать в диалог.

Что касается новых стандартов – я очень рад этому поколению нормативных документов об образовании. Там, конечно, очень многое можно критиковать: гуманитарное образование зажато, прагматизм нарастает… Но то, что в Законе об образовании вдруг появляется целая статья о духовно-нравственном развитии – такого раньше и представить нельзя было. В 1996 году мы приехали в Министерство с первым учебником по программе «Истоки» – и нам сказали, что такие учебники нашей школе не нужны. Но мы продолжили развивать программу через регионы – и сейчас она принята в 56 регионах России. Прошло время, я написал уже 6 учебников, в 2004 году мы снова приехали в Москву, и реакция была совершено другой: это то, что нужно! И теперь учебники «Истоков» рекомендованы Министерством образования.

Как построено приобщение к традиционным ценностям в программе «Истоки»?

Поскольку этот курс преподается с начальной школы, то обучение начинается с бесед о том, что понятно и доступно современному ребенку. Семья, родители, любовь, доброта, милосердие – все это так или иначе определяет жизнь любого маленького человека. Затем выходим на более общие понятия: род, Родина, труд, честь, правда, верность и вера. «Истоки» – это светский курс, но говоря о духовно-нравственном воспитании, нужно помнить, что понятия «духовность» и «духовное» заимствованы из религиозной практики: это то, что соединяет человека с Богом. В культурологи духовность понимается шире – как стремление удовлетворить свои нравственные, эстетические, интеллектуальные потребности; духовной мы объявляем всю нематериальную культуру. Но мы не должны забывать и о религиозном опыте, ведь он важен не только для верующего человека. Любая религия состоит из трех слоев: догматы, каноны и духовно-нравственные установки. Вот эти установки – на верность, честность, совестливость, милосердие – мы и можем перенести в современное образование.

Какие болевые точки культуры вы назовете?

Главная проблема – как при всем многообразии форм, в которых сегодня существует культура, сохранить ее ядро, которым являются как раз традиционные духовно-нравственные ценности. Кроме того, нам сегодня некогда думать и чувствовать – современная культура настолько динамична и энергична, что отбивает у нас эти способности, и нужно прилагать усилия, чтобы их сохранить.