12+

Вологодская литература в творчестве Владимира Корбакова

Мостик через реку Толшму в селе Никольском. Холст, масло. 71,5х90 Село Никольское. Музей Н.М. Рубцова. 2006. Холст, масло. 71х114 Входоиерусалимский собор в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120 Музей И.А. Кускова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 55х110 Центральная улица в Тотьме. 2006. Холст, масло. 60х90 Стены Спасо-Суморина монастыря. 2006. Холст, масло. 50х70 Автопортрет (грустный). 2006. Холст, масло. 65х55,5 Осенний натюрморт. 2006. Холст, масло. 60х80 Портрет Н.М. Рубцова. 2006 Холст, масло. 76,5х70 Старинные бутылки и цветы. 2006. Холст, масло. 80х60 На реке Сухоне. 2006. Холст, масло. 59х87 Вид на село Никольское. 2006. Холст, масло. 48х102 Самый старый дом в Тотьме. 2006. Холст, масло. 57х71 Развалины церкви Рождества Богородицы в Тотьме. 2006. Холст, масло. 61,5х90,5 Желтые цветы. 2006. Холст, масло. 84х65 Сирень в красной вазе. 2006. Холст, масло. 45х38 Осенние листья. 2006. Холст, масло. 70х50 Букет сирени. 2006. Холст, масло. 70х50 Улица Кирова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 50х60 Тотемский пейзаж. 2006. Холст, масло. 50х60 «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны». 2006.Холст, масло. 100х160 Цветы в семи вазах. 2006. Холст, масло. 100х120 Село Никольское. Разрушенный храм Святого Николая. 2006. Холст, масло. 95х120 Сирень. 2006. Холст, масло. 100х100 Вид на Спасо-Суморин монастырь в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120 Во дворе музея И.А. Кускова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120 2006. Холст, масло. 150х171,5 Голубые сумерки. Портрет поэта Н. Рубцова. 1993. ДВП, масло. 120х150 Старшина 2-й статьи Н. Рубцов. 1997. ДВП, масло. 80х60
  • Мостик через реку Толшму в селе Никольском. Холст, масло. 71,5х90
  • Село Никольское. Музей Н.М. Рубцова. 2006. Холст, масло. 71х114
  • Входоиерусалимский собор в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120
  • Музей И.А. Кускова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 55х110
  • Центральная улица в Тотьме. 2006. Холст, масло. 60х90
  • Стены Спасо-Суморина монастыря. 2006. Холст, масло. 50х70
  • Автопортрет (грустный). 2006. Холст, масло. 65х55,5
  • Осенний натюрморт. 2006. Холст, масло. 60х80
  • Портрет Н.М. Рубцова. 2006 Холст, масло. 76,5х70
  • Старинные бутылки и цветы. 2006. Холст, масло. 80х60
  • На реке Сухоне. 2006. Холст, масло. 59х87
  • Вид на село Никольское. 2006. Холст, масло. 48х102
  • Самый старый дом в Тотьме. 2006. Холст, масло. 57х71
  • Развалины церкви Рождества Богородицы в Тотьме. 2006. Холст, масло. 61,5х90,5
  • Желтые цветы. 2006. Холст, масло. 84х65
  • Сирень в красной вазе. 2006. Холст, масло. 45х38
  • Осенние листья. 2006. Холст, масло. 70х50
  • Букет сирени. 2006. Холст, масло. 70х50
  • Улица Кирова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 50х60
  • Тотемский пейзаж. 2006. Холст, масло. 50х60
  • «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны». 2006.Холст, масло. 100х160
  • Цветы в семи вазах. 2006. Холст, масло. 100х120
  • Село Никольское. Разрушенный храм Святого Николая. 2006. Холст, масло. 95х120
  • Сирень. 2006. Холст, масло. 100х100
  • Вид на Спасо-Суморин монастырь в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120
  • Во дворе музея И.А. Кускова в Тотьме. 2006. Холст, масло. 95х120
  • 2006. Холст, масло. 150х171,5
  • Голубые сумерки. Портрет поэта Н. Рубцова. 1993. ДВП, масло. 120х150
  • Старшина 2-й статьи Н. Рубцов. 1997. ДВП, масло. 80х60

Народный художник России Владимир Николаевич Корбаков – выдающийся мастер, который обладает всем арсеналом изобразительных средств живописного искусства. Он создает многофигурные картины, пишет портреты, пейзажи и натюрморты. Но, как говорит сам Владимир Николаевич, в первую очередь он – портретист.

Портретное искусство – один из труднейших и наиболее ответственных жанров изобразительного искусства. Именно в нем глаз художника и его талант, его воля обращены к человеку, чаще всего к современнику, и этим художник оставляет для потомков образ времени, в котором живет.

Из огромного арсенала портретов (более трехсот), созданных В. Корбаковым за пятьдесят лет творчества, всем особенно памятны портреты героев Великой Отечественной войны, портреты матросов, солдат и офицеров Русско-японской войны 1904-1905 годов, портреты тружеников села и города. Своей непосредственностью и искренностью выделяются детские портреты, портреты молодежи и студентов. Новой по смелости и чувственной красоте стала объемная серия женских образов. Но во всем этом многообразии лиц и характеров прежде всего выделяется серия портретов деятелей культуры. В ней по прошествии времени мы самым внимательным образом сегодня всматриваемся в значительную группу портретов писателей и поэтов. Выделяем и отмечаем их не только по причине значительности в нашей жизни слова писателя, но в силу несомненного влияния литературы на формирование высоких нравственных устоев жизни нашего народа.

Кого удалось «зацепить» памятью и зорким взглядом художнику Корбакову? Это Корней Чуковский, Константин Симонов, Сергей Есенин, Николай Клюев, Александр Яшин, Василий Белов, Николай Рубцов, Варлам Шаламов, Сергей Орлов. Именно это выдающиеся российские литераторы ХХ века сформировали многие существенные черты нашей современной художественной культуры.

И, наверное, сегодня вологжанам будет интересно узнать, как и каким образом начинающий художник из заснеженной Вологды умудрился рисовать, разговаривать и сердечно общаться с такими легендами русской литературы, как Корней Чуковский, и многими другими выдающимися представителями нашей культуры второй половины ХХ века..

Поэтому, собрав в единый блок рассказ художника Корбакова о Николае Рубцове и публикуя все его живописные произведения, посвященные Рубцову, считаю своим долгом также представить некоторые собранные мною материалы, которые освещают историю создания В.Корбаковым большой серии портретов и картин о русских писателях и поэтах. Значительная часть этой серии была написана с натуры или по впечатлениям от личного общения художника с портретируемыми.

Еще будучи учащимся Московского художественного училища инвалидов Великой Отечественной войны, он сделал карандашный набросок с К. И. Чуковского. Произошло это 28 октября 1950 года во время творческой встречи с писателем, которая проходила в Центральном Доме работников искусств на Кузнецком мосту. Именно тогда К. Чуковский читал свои воспоминания об И. Е. Репине. В. Корбаков был приглашен на эту встречу: для вологодского парнишки это было большой честью, ибо происходила она в одном из кабинетов ЦДРИ, где за «круглым столом» собралось шесть московских художников, и среди них – Николай Жуков, известный советский график.

Карандашный портрет-набросок был сделан В. Корбаковым и с писателя-фронтовика К. Симонова, когда он в 1960 году приезжал на встречу с вологодскими писателями и выступал на их собрании.

В 1968 году писатель К.Коничев специально приезжал из Ленинграда в Вологду, чтобы Владимир Николаевич написал его живописный портрет. Коничев считал Корбакова великолепным портретистом. В тот приезд было сделано несколько подготовительных рисунков к портрету. В следующий приезд писателя они снова работали над карандашными набросками для создания портрета. Но сам живописный портрет так и не был создан в связи со смертью писателя.

Вполне естественно, что чаще всего В. Корбаков рисовал портреты вологодских литераторов, своих земляков, крепкая дружба с которыми завязалась у него еще в 1960-е годы. В это время (с 1964 по 1977 год) он был председателем Правления Вологодской организации Союза художников РСФСР. Писательскую организацию тогда возглавлял поэт Сергей Викулов, с которым Владимир Корбаков был очень дружен. Их объединяли общие идеи, связанные с раскрытием народных патриотических тем как в литературе, так и в изобразительном искусстве, которые они пытались выражать жизненно-правдивым, реалистическим языком.

Мастерская В. Н. Корбакова, находящаяся на улице М. Ульяновой, была уже в то время местом постоянных встреч художников с писателями и поэтами, превратившись постепенно в некое подобие клуба. Вологодские литераторы, особенно поэты, бывали здесь частыми гостями, они читали среди картин свои новые произведения. Каждая такая встреча заканчивалась долгими разговорами о жизни и творчестве, спорами о предназначении художника или писателя в современном мире.

Одним из первых в серии живописных изображений вологодских писателей стал портрет тогда еще совсем молодого Василия Ивановича Белова, с которым Владимира Николаевича в те годы связывала очень крепкая дружба. Их знакомство произошло совершенно неожиданно для обоих. Проходя как-то мимо пирожковой, что до сих пор находится на улице Мира около Каменного моста, В.Корбаков увидел С.Викулова, мирно беседующего с каким-то молодым, очень симпатичным пареньком невысокого роста. Владимир Николаевич подошел к ним, и Викулов сказал: «Вот, познакомься – Вася Белов». Так завязалось их знакомство, перешедшее в дружбу. Результатом частых встреч стал портрет молодого писателя Белова, написанный в 1965 году в мастерской В. Корбакова в течение пяти сеансов. Кроме портрета было сделано много карандашных набросков. Их появление еще раз говорит о той крепкой дружбе, которая в то время была между В. Корбаковым и членами Вологодской писательской организации. Неоднократно вместе с ними выезжал Владимир Николаевич на съезды писателей в Москву или на отчетно-выборные собрания писательских организаций в другие города региона. Так, в 1962 году он побывал в Петрозаводске, где жил в гостинице в одном номере с Василием Ивановичем Беловым. Именно в тот приезд и было сделано множество карандашных набросков с писателя.

Сразу же хотелось бы отметить и тот факт, что не только писатели устраивали для Владимира Николаевича маленькие праздники, беря его с собой на съезды и в творческие поездки. В. Корбаков тоже старался делать для друзей сюрпризы. Одним из них стала его поездка с С. Викуловым и А. Романовым в Звездный городок к их земляку, космонавту П. И. Беляеву, с которым В. Корбаков был близко знаком и чьи портреты неоднократно рисовал.

С поэтом С. Орловым В. Корбакова связывала крепкая дружба, так как оба они прошли фронтовыми дорогами Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Рисовал его Корбаков неоднократно, в основном в 1960-е годы, на заседаниях Правления писательской организации, где почти всегда присутствовал в качестве гостя.

Выдающегося русского поэта Александра Яшина Владимир Николаевич встречал на заседаниях и собраниях писательской организации, но лично знаком с ним не был. На одном из таких заседаний, в 1960 году, и появился первый карандашный портрет поэта. Их личное знакомство состоялось спустя несколько лет, в 1966 году, в больнице обкома партии (деревянное здание на углу улиц Герцена, ныне уже не существующее), куда В. Корбаков попал с сильнейшим сердечным приступом. Узнав, что здесь же в отдельной палате лежит А. Яшин, он пошел навестить поэта. Так состоялось их знакомство. Свободного времени в больнице было много, поэтому их встречи были частыми, а разговоры долгими.

Когда В. Н. Корбакову немного полегчало, он получил разрешение главного врача принести в больницу этюдник и краски, чтобы написать портрет А.Яшина. Первый этюдный портрет не очень устроил художника (в настоящее время он находится в Музейно-творческом центре народного художника России В. Н. Корбакова ВОКГ), поэтому они договорились, что В. Корбаков напишет еще один его портрет. Так и случилось. Когда Владимир Николаевич выписался из больницы, Александр Яшин пришел к нему в мастерскую прямо с больничной койки. Этот портрет находится ныне в Вологодской областной универсальной научной библиотеке имени И. В. Бабушкина».

Но на этом дружба В. Корбакова с А. Яшиным не закончилась. И хотя поэт позднее переехал на постоянное местожительство в Москву, он часто приезжал в Вологду. В каждый его приезд друзья обязательно встречались. В один из приездов А. Яшиным и было написано стихотворение, посвященное В. Корбакову.

Какая она – вода?
Сиреневая? зеленая?
Прозрачная?
Затененная?
Холодная, как слюда?
Спокойная и бездонная?
Иль – целина взрыхленная
Плугами?
Да как когда.
А лес, он какой?
А лес?
В нем страхов полно и чудес.
Каким он живет настроением.
С рассветом и в затемнении?
Вот белый холст, просторный, незаписанный.
Ни линии, ни точки, ни мазка.
Что будет здесь и от чего зависит?
Быть может, речка потечет?
А может быть поэт стихи прочтет?…

1967

Со своей стороны Владимир Николаевич вместе с графиком Николаем Бурмагиным навещал А. Яшина в Москве, когда поэт лежал там в больнице.

Хотелось бы отметить, что, общаясь с семьей Александра Яшина, Владимир Николаевич сделал карандашные портреты и его детей. Побывав после смерти поэта на его родине в деревне Блудново, он написал три портрета его матери. Два из них – «Портрет Е. Г. Поповой, матери А. Яшина (этюд к картине «Скорбящая мать»), 1971 и «Скорбящая мать», 1971 – находятся в Музейно-творческом центре народного художника России В. Н. Корбакова ВОКГ в Вологде. Третий портрет – «Евдокия Григорьевна Яшина, мать поэта», 1970 – находится в фондах ВТОО «Союз художников России» в Москве.

В следующую свою поездку в Блудново В. Корбаков отправился специально для того, чтобы рисовать знаменитый Бобришный угор, и ему удалось написать там несколько больших пейзажей. Впечатлений от увиденного было столько много, и они были такими сильными, что когда Владимир Николаевич вернулся из поездки домой, он задумал написать огромную картину, посвященную памяти А.Яшина. Приступить к исполнению задуманного удалось только спустя два года. Так появилась большая композиция «Тайны Бобришного угора». Первоначальный вариант картины был немного не таким, какой мы видим сейчас. Это было большое портретно-пейзажное полотно, на котором вокруг могилы поэта стояла целая группа вологодских писателей. Спустя несколько лет, достав картину из запасников, В. Корбаков нашел ее недостаточно интересной и переписал, отдав предпочтение изображению поэта и его муз (2001).

Борис Чулков чаще других бывал в мастерской В. Корбакова. Владимир Николаевич считал и считает Бориса Александровича одним из крупнейших вологодских поэтов, находя его поэтику высоко профессиональной и искренне правдивой. Как говорит Владимир Николаевич, Борис Чулков был самым близким другом Николая Рубцова. У него был собственный двухэтажный дом на улице Гоголя, в котором Н. Рубцов находил приют в течение многих месяцев. Уважая и ценя творчество Б. Чулкова, В. Корбаков предложил написать с него портрет (1986). Во время подготовки к работе было сделано много этюдов и карандашных рисунков. Примечательно то, что при написании фона на портрете поэта там был помещен портрет Н.Рубцова как знак их большой дружбы. Сам Б.Чулков на предложение В. Корбакова сделать с него портрет, отреагировал следующим стихотворением.

– А время-то все же идет, –
художник сказал глуховато,
имея в виду, что когда-то
любому настанет черед.
Давай-ка напишем портрет.
что? Занят? Куда торопиться!
он все возместит нам сторицей:
он – будет, пускай нас и нет…
Художник уже предлагал
мне это в лета молодые,
да я-то не в той был стихии
и жизнь я свою – проморгал.
И ныне пора бы уже,
уйдя от сует и от шума,
на полном серьезе подумать
хотя бы о бренной душе.
Что видится в каждой черте
лица и в глазах обитает:
пусть даже она умирает –
воскреснет она на холсте.
Не быть мне, я чую, в раю,
плохой из меня долгожитель…
ну что ж, я готов, Воскреситель, –
приду в мастерскую твою!

1986

Сергей Чухин – вологодский поэт, который подавал очень большие надежды, близкий друг Николая Рубцова. Именно Н. Рубцов при первых публикациях С. Чухина дал очень высокую оценку его стихам. Не только Н. Рубцов понимал, что растет очень талантливый поэт. Так считали многие. И в один из приходов С. Чухина к В. Корбакову в мастерскую живописец предложил ему попозировать для портрета. Поэт согласился. Тогда Владимир Николаевич взял очень большой холст и стал писать Сергея Валентиновича на фоне книг и народных игрушек, которые стояли у него на полках и на столе. В первую очередь В. Корбаков написал лицо и руки. Он так остро взял характер поэта, что уже ни на втором, ни на третьем сеансе не решился сделать ни одного мазка на лице и руках. В результате получился очень впечатляющий портрет поэта (1983), который на холсте по своему внутреннему и внешнему состоянию как бы пытается найти выразительную поэтическую фразу. Необходимо отметить тот факт, что перед сеансами и во время их поэт всегда читал свои стихи, которые поражали художника мастерством и тонкой одухотворенностью.

Поэт Александр Романов и Владимир Корбаков долгие годы были закадычными друзьями. С первой встречи они нашли общий язык, так как А.Романов оказался не только талантливым поэтом, но и очень живым, общительным и душевным человеком. После того, как С. Викулов переехал жить и работать в Москву, а А. Романов стал руководить вологодской писательской организации, их дружба укрепилась еще больше, связав общими общественными идеями и делами. Они часто ходили друг к другу в гости, весело и интересно проводя время в кругу друзей.

А. Романов даже посвятил одно из своих стихотворений В. Корбакову, назвав его «Разговор с художником Корбаковым».

Даль осени остылой
Печальна и чиста.
И благостен пустынник
Из тихого скита.
Со взором проясненным
Бредет едва-едва,
И гаснет с мягким звоном
Озябшая трава.
Не мой ли это предок
Бежал от суеты
Искать для сердца правды
В озерные скиты?
Не знаю. Вьются ветви
Меж нами широко.
Так почему – ответь мне,
Владимир Корбаков, –
Повеет вдруг – не Богом –
Пронзительным до слез,
Лишь гляну на глубокий
На нестеровский холст.
Встревожит знаком вещим
И в сердце упадет
Тот взгляд в себя ушедший,
И посох мудрый тот.
И тронет ненароком,
Вся в инее насквозь,
Из той поры далекой
Рябиновая гроздь?…
Ответишь мне по-свойски
На то, что я спросил,
Что это отголоски
Исчезнувшей Руси.
С какой надеждой краткой
Ты скажешь – приглядись,
В мучительной догадке
Дышала эта кисть.
Травой, цветком, росинкой,
Чтоб выявить одно:
Куда ж идет Россия,
Что сделать ей дано?
…Не легок путь до истин,
И бились неспроста
Пророческие кисти
На золотых холстах.
А Русь простолюдинкой,
Тоскуя и грозя,
Все шла, и плыли в дымке
Прекрасные глаза.
...Летят все круче годы,
туманами струясь.
Куда же Русь уходит?
А Русь уходит в нас!
Сквозь бури революций,
Сквозь оттепель и стынь
Уходит, чтоб вернуться
На свежие холсты.
И в ней опять загадка
И глубина опять.
Гордиться нам и плакать,
Терять и вновь искать.

1968

Идея создания портрета Александра Александровича Романова все время витала в воздухе, но так и не была осуществлена по ряду причин. Отдавая дань памяти рано ушедшему другу В. Корбаков при создании в 2000 году цикла живописных работ о сокольской земле – своей малой родине, которая была родиной и А.Романова, написал два пейзажа, посвященных родным местам поэта – «Деревня Петряево – родина поэта А. Романова» и «Дом поэта А. Романова в деревне Петряево».

С вологодским литератором Ю. М. Ледневым, как это ни покажется странным, В. Н. Корбаков познакомился в Управлении внутренних дел области, когда им (В. Корбакову как художнику, Ю.Ледневу как писателю) начальник Управления вручал именные часы за пропаганду работы органов милиции. Дело в том, что раз в три года Министерство внутренних дел СССР проводило Всесоюзные выставки, которые назывались «Всегда начеку». В. Корбаков всегда принимал в них участие, создавая портреты сотрудников милиции: от постовых до главного командного состава (все эти портреты сейчас находятся в Музее УВД г. Вологды). После этого знакомства В. Корбаков и Ю. Леднев стали ходить в гости друг к другу, тем более оказалось, что у них существует общая страсть – шахматы. Тесное общение поэта и художника привело к тому, что Владимир Николаевич написал портрет Юрия Макаровича (1988), а тот в свою очередь, посвятил художнику ряд своих стихотворений.

О, Боже мой, чего здесь нету!
От дымных труб до женских тел.
Не сводим глаз с автопортрета:
«Как Корбаков помолодел!»
Поклонники идут толпою.
Вошли – и каждый обалдел:
«Да, разве может кисть такое?
Ах, он совсем помолодел!»
И даже снобы, даже снобы
(Его талант и их задел)
Разволновались до озноба:
«Да, он опять помолодел!»
Открыть решили двери на ночь –
Людской поток не поредел.
А что Владимир Николаич?
А он и впрямь помолодел.

5 июня 1992 года

Надо отметить, что в своем большом живописно-графическом цикле работ о своих современниках – писателях и поэтах В. Н. Корбаков находил возможность отобразить и тех великих русских литераторов, с которыми он лично знаком не был, так как они творили в более раннюю эпоху, но в биографии которых были эпизоды, связанные с вологодской землей, и чье творчество он очень любил, уважал и хорошо знал.

Картина «5 августа 1917 года. Венчание Сергея Есенина с Зинаидой Райх в Кириках-Улитах» была написана Владимиром Николаевичем в 1999 году. Горячо любя и высоко ценя поэтическое наследие великого русского поэта Сергея Есенина, Владимир Николаевич решил сделать подарок вологжанам и рассказать им об этом мало кому известном факте из биографии поэта.

Конечно, в своем творчестве В. Корбаков не мог обойти стороной и фигуру такого выдающегося русского поэта, как К. Батюшков. Ведь ни для кого не секрет, что В. Корбаков – истинный патриот своего любимого города Вологды. И очень часто, проходя по улице Батюшкова и видя мемориальную доску на его доме, художник всегда наполнялся гордостью за то, что именно здесь, в Вологде, жил, творил и умер такой замечательный человек. И вполне естественно, что при создании цикла, посвященного любимому городу, имя К. Батюшкова сразу всплыло в памяти В. Корбакова, что вылилось в создание ряда работ, посвященных поэту. В первую очередь, это ретроспективный пейзаж – «Улица Батюшкова в Вологде» (1998), и два полотна, написанные в 2000 году – «Поэт К. Батюшков» и «Могила поэта К. Н. Батюшкова в Прилуцком монастыре».

Не мог Владимир Николаевич не отобразить в своем творчестве и трагическую личность Варлама Шаламова – известного русского писателя и поэта, родившегося в Вологде, автора «Четвертой Вологды», «Колымских рассказов» и «Очерков преступного мира». О своем знакомстве с творчеством Шаламова и его личностью лучше всего, конечно, может рассказать сам художник.

«Однажды в журнале «Новый мир», который я систематически выписывал. Это было давно. Не помню, я прочел первую подборку «Колымских рассказов» Варлама Шаламова. Эти рассказы произвели на меня жуткое, ошеломляющее впечатление. Долго что-то делал, ходил, думал, а в голове сидел этот черный адовый кошмар. Думал о двух вещах. Как мог случиться в стране, строящей коммунизм, этот, леденящий душу, преступный акт? И второй вопрос. Как мог выжить, уцелеть, сохранить все увиденное в памяти и «записках на манжетах», этот железный человек, рожденный землей вологодской, Варлам Шаламов?

На первый вопрос я не могу найти никаких слов и никаких логических заключений кроме одного: страной и народом правили его Величество Сатана и сатанинское правительство.

На второй вопрос ответ прост и легок. Только Божественные силы и вера дали возможность В.Шаламову выжить, перенести этот ужас и донести до нас, до нашего времени все увиденное и пережитое. Кроме жуткой правды в шаламовских рассказах, они еще созданы большим литературным талантом, высокохудожественной строкой прекрасной прозы.

На шаламовских чтениях в Вологде, куда приезжали и продолжают приезжать ученые-литературоведы из многих стран мира, становится ясно, что творчество Варлама Шаламова имеет всемирное значение. Мог ли я, полный гордости за своего земляка, пройти мимо его творчества и личности? Не мог. Целая серия шаламовских мотивов, картин и портретов значится в моих творческих планах. Пока создано два портрета – «Варлам Шаламов после реабилитации в 1956 году» (2002) и «Писатель Варлама Шаламов после освобождения» (2002).

Я считаю первый портрет Шаламова одним из лучших моих портретов. Даже я, автор, когда смотрю в шаламовские глаза на портрете, вижу немой укор: люди, как вы могли допустить это? И мне становится стыдно».

С творчеством и личностью известного русского поэта Николая Клюева Владимир Корбаков более полно познакомился в 2003 году, когда приехал на вытегорскую землю на свой очередной летний пленэр. В это время уже были написаны исторические картины – «862 год. Приход Синеуса на Белоозеро» и «Легенда (выход Белозерского князя с дружиной на Куликовскую битву). Вот что говорит сам Владимир Николаевич по этому поводу: «Создавая картину о Синеусе, я просто бредил видом варяжских ладей с распущенными парусами. Я уже зрительно четко и красочно представлял их плывущими по суровому «Онего-батюшке». И когда я приехал на вытегорскую землю, то красота этих мест, простота и гостеприимство людей покорили меня навечно. Но кроме красок земли вытегорской, я был удивлен и порадован искренней любовью, общим поклонением жителей Вытегорья поэтическому таланту Николая Клюева, их благородной памятью и гордостью своим великим земляком. Клюев здесь как икона. У меня к этому времени уже вышел первый томик моих собственных стихотворных опытов, и я на своем опыте знал цену создания великих клюевских поэтических строк. Собрав весь, какой мог собрать, иконографический материал о поэте Н. Клюеве, я очень трудно, тяжело и долго писал его портрет. Скажу честно, портрет Николая Клюева – поэта с трудной судьбой, мне, автору, очень нравится. Я еще обязательно вернусь к чудо-Онеге и образу выразителя народного духа и народных традиций, поверий и легенд людей этого сказочного края северной вологодской земли».

И вполне объяснимо, что, когда в Вологде появился Николай Рубцов, его фигура никоим образом не могла остаться незамеченной Владимиром Николаевичем. С Рубцовым Корбаков впервые повстречался в своей мастерской, куда поэт пришел вместе с товарищами читать стихи. Близкими друзьями они не стали, но В. Корбаков любил и высоко ценил поэтический дар Рубцова, считая его очень талантливым поэтом.

«Рубцов? Да! Мы, вологжане (я буду говорить от лица вологжан, хотя, наверно, и в других местах России его друзья знали это) с каждым новым стихом, а уж с новой книгой его стихов тем более, знали, чувствовали, что прорастает талантливейший русский поэт.

У меня свое мистическое определение причин рождения великого человека – будь то писатель или музыкант. И часто это не зависит от желания или воли самого человека. Где-то в небесных сферах заранее определено: вот здесь в такое-то время в таких-то условиях должен появиться гениальный человек. И он появляется, Несмотря на все трудности, нищету, неустроенность быта, семейный разлад, безденежье и непризнание, он упрямо идет к своей цели. Ему светит в небе какая-то мигающая яркая звезда и указывает путь. Возможно, он один видит эту звезду.

Да, Рубцов создал ту заветную, гениальную сотню стихов, о которой сам говорил: «Гениальному поэту нужна только одна сотня гениальных стихов». И этой сотней он пророс в народное сознание, в душу народа.

Но мне давно хочется рассказать, поговорить о другом. Как мог щупленький человек, лишенный родительских забот и всех других благ, нужных для жизни, почти бомж без своего жилья, без стола, куда можно положить школьную тетрадь, авторучку или карандаш за две копейки, ежедневно сочинять стихи, много читать, мечтать и верить? Это, конечно, феноменальный, возможно, единственный в истории литературы случай. Да, у Николая был очень высокий лоб. Он мог сочинять, не записывая, и всю жизнь держать в уме написанные строки. И не один стих, а сотни стихов, а на творческих вечерах читать их на память.

Почему, несмотря на все лишения, Н. Рубцов писал светлые чистые стихи, никого не виня и не браня? Вот эта сторона личности поэта меня волнует и радует не меньше, чем его творчество. Да, он знал, что он избранник, он знал, для чего пришел на землю и спокойно шел к своей цели. Работал много. Спешил и боялся что-то не успеть сказать.

Для меня Николай Рубцов – великий поэт. Время ждало такого поэта, ждало чистых и совестливых слов о нашей жизни, нашей природе, нашей истории. И такой поэт пришел.

Прошло 36 лет со дня смерти Рубцова. Перебирая в памяти иконографию поэта, скажу: настоящего, академического, в лучшем смысле этого слова, портрета с Николая Рубцова не сделано. Портрет поэта, созданный Э.Браговским, хотя автор и получил за эту работу Государственную премию России, несмотря на живописные достоинства произведения нельзя назвать удачным. У него недостаточно сходства с Рубцовым, и внутреннее психологическое состояние поэта не выявлено. Из остальных портретов, посвященных поэту, более удачным можно считать портрет работы Г. Осиева. Но! Это просто увеличенная до метра известная фотография Н.Рубцова. Художник, взявший на себя ношу создания портрета Рубцова, должен найти свое решение, не теряя сходства и одновременно наполняя холст живописными достоинствами».

Сам Владимир Николаевич прижизненный портрет Н. Рубцова так и не успел сделать. Как говорит художник, у большинства творческих людей есть такая привычка думать, что они это еще успеют сделать. А на деле часто выходит, что как раз и опаздываешь выполнить что-то нужное, попросту необходимое.

Впервые к образу Николая Рубцова Владимир Корбаков обратился в 1990-е годы, начав работу над большим живописным циклом к 850-летию Вологды «Моя Вологда». На первый взгляд может показаться, что серия работ с таким названием должна содержать только пейзажные полотна. Но ведь город – это не только дома и улицы. Это, прежде всего, люди. Люди, которые живут в нем и работают, которые прославляют его и делают краше. Поэтому и задуманный цикл должен был включить в себя не только пейзажи родного города, но, в первую очередь, портретную галерею его уникальных людей, к которым, естественно, относится и Николай Рубцов. Поэтому, уже в 1993 году В. Корбаковым была написана портрет-картина «Голубые сумерки. Портрет поэта Н.Рубцова». Сам художник считает эту работу неудачной, говоря, что «это первый скороспелый, еще не созревший плод».

Работа над рубцовской темой была продолжена Корбаковым летом 1995 года, когда художник выезжал на пленэр на тотемскую землю, чтобы поближе познакомиться с теми местами, где когда-то жил, учился и творил поэт. А в 1997 году был написан еще один портрет поэта «Старшина второй статьи Николай Рубцов». Идея создания этого портрета возникла у Владимира Корбакова в 1996 году, когда отмечалось 300-летие Российского военно-морского флота. Приняв участие в совместной выставке вологодских художников по данной теме, Владимир Николаевич решил провести и персональную выставку, посвященную этому событию. Прекрасно зная биографию поэта, он написал портрет молодого матроса Коли Рубцова и включил его в портретную галерею своей персональной выставки.

Возвращение к теме Н. Рубцова в творчестве В. Корбакова произошло в 2006 году. Как известно, этот год был назван годом Николая Михайловича Рубцова в связи с 70-летием со дня рождения известного русского поэта. Готовясь принять участие в мероприятиях, связанных с этой датой, Владимир Николаевич Корбаков провел свой очередной летний пленэр, ставший традиционным для художника, в Тотьме и в селе Никольское Тотемского района, где и написал новые работы, посвященные памяти Николая Рубцова. По возвращении с пленэра работа над рубцовским циклом была продолжена в мастерской.

Вполне естественно и закономерно, что большая часть новых работ, привезенных с тотемской земли, пейзажи. Много, плодотворно и с удовольствием работая до сих пор на пленэрах, глубоко понимая и любя русскую природу, В. Корбаков всегда старается передать на холсте свои внутренние, радостные ощущения от восприятия окружающего мира, пытаясь открыть для будущего зрителя всю его красоту. Вот и на этот раз он привез из родных мест Рубцова пятнадцать великолепных пейзажей. Они различны по тематике, по цветовой гамме и фактуре, но почти все они пропитаны радостным состоянием души художника и его любовью к жизни. Даже рисуя самый старый дом в Тотьме, наполовину вросший в землю, покосившийся, облупившийся, готовый вот-вот рухнуть, В. Корбаков, глубоко страдая внутри себя от неустроенности человеческого бытия не только в частности, но и в целом, все равно пытается с помощью своих неповторимых цветовых решений показать светлую сторону в состоянии рисуемого им объекта, наполнив всю картину теплыми солнечными красками.

С другой стороны, рисуя разрушенный храм Святого Николая в селе Никольском, В. Корбаков опять же, используя только ему присущие красочные вариации, передает всю свою внутреннюю боль за содеянное человеком, все свое суровое осуждение не только действиям конкретных людей, которые разрушили святыню, но и всему царившему в то время строю.

С моста идет дорога в гору,
А на горе – какая грусть! –
Лежат развалины собора,
Как будто спит былая Русь.

(Н.Рубцов «По вечерам»)

Глядя на это полотно, выполненное в «вызывающе кричащих», темных оранжевых и зеленых тонах, зритель, как мне кажется, ярко представляет себе не только трагические события тех дней, но даже ощущает дуновения пронзительного ветра и холод, которые идут от полотна и усиливают эффект восприятия картины. Я думаю, что испытывая подобные ощущения, каждый смотрящий прекрасно понимает, что именно художник хотел донести до его сердца, о чем хотел напомнить и над чем хотел заставить задуматься. Особо хочется отметить пейзажи, написанные В. Корбаковым в селе Никольском. Художник с особой любовью писал деревенскую улочку, на которой находится музей Н. М. Рубцова. Эта работа полна легкого сожаления автора не только об ушедшем поэте, но и о быстротечности бытия, о тех переменах, которые происходят как в жизни человека, так и в состоянии окружающего его мира. Все это он передает нам с помощью своей уникальной палитры и выбранной композиции. Как это ни выглядит странно, но именно с помощью своих невообразимых ярких цветовых сочетаний, в которых все краски полотна не приглушены, а распускаются во всей своей красе, В. Корбакову удается передать зрителю свою грусть и душевную боль. Аналогичные внутренние переживания художника несут в себе и его работы «Вид на село Никольское» и «Мостик через реку Толшму в селе Никольское».

Побывав в тех местах, в которых прошло детство Н. Рубцова, В. Корбаков не мог не нарисовать удивительно красивые живописные цветочные натюрморты. Ведь сам поэт так любил писать стихи о цветах («Аленький цветок», «Цветы», «Букет», «Зеленые цветы»). Натюрмотры В. Корбакова, привезенные им с тотемской земли, наполнены ароматами и свежестью цветочного многообразия. Это и роскошная сирень, тяжелые гроздья которой переливаются множеством цветовых оттенков, начиная от ослепительно белого, переходя к нежно-лиловому и заканчивая густым фиолетовым. Создается впечатление, что все эти ветви только что сорваны, принесены со свежего утреннего воздуха и еще блестят от капелек прохладной росы. Это и ярко-желтые, как маленькие солнышки, цветы, которые в народе называют «золотыми шарами», в изобилии растущие около каждого деревенского дома. Особую прелесть, как мне кажется, таят в себе осенние натюрморты В. Корбакова. Они переливаются всеми красками осени, от бледно-желтых, навевающих легкую грусть («Осенние листья»), до ярко-красных, наполняющих сердце жаждой жизни («Осенний натюрморт»).

Приступая к теме поэтического мира Николая Рубцова, Владимир Николаевич в очередной раз с головой окунулся в творческое наследие поэта, вновь и вновь с восторгом перечитывая его стихи. Вполне понятно, что многие из них оставили неизгладимый след в душе художника, буквально требуя эмоционального выплеска на холст. Так появились две новые работы – «Я буду скакать по холмам задремавшей Отчизны» и «Обветшалые гнутся перила, и по лестнице шаткой во мрак, чтоб нечистую выпугнуть силу, с фонарем я иду на чердак», навеянные конкретными стихами Н. Рубцова. Обе работы писались по воображению художника.

Панорама русской земли, изображенная на первой картине, с уходящими к горизонту холмами, озерами, деревеньками и храмами дает зрителю возможность ярко представить всю неохватную ее даль и ширь, все ее бескрайние просторы. Уже сама по себе вся эта живописная работа, выполненная в затемненных цветовых решениях, показывающая ночную Русь, является таинственной и загадочной. И как усиление этой яркой пейзажной метафоричности выступает образ поэта, летящего над земными просторами в сиянии бледной луны на белом коне. Как невидимый страж облетает он родные места, вспоминая минувшие дни своей молодости и твердо веря в то, что былое величие России обязательно возродится.

Созвучна с этой картиной и тема второй работы В. Корбакова «Обветшалые гнутся стропила…». Открыв для себя тайный иносказательный смысл стихотворения Н.Рубцова «Зимняя ночь», строки из которого он взял для названия своей работы, художник пытается объяснить его и зрителю. Ведь только тогда, когда будет изгнана из нашей жизни вся нечисть, сможет Русь вздохнуть легко и свободно, сможет встать на ноги и высоко поднять свою гордую голову.

Работая над живописным циклом, посвященным памяти Н. Рубцова, В. Корбаков не мог в очередной раз не обратиться и к личности самого поэта. Его новый поясной портрет Рубцова написан в зелено-коричневых тонах. На этом фоне особенно четко выделяется лицо поэта, выполненное в светлых перламутровых оттенках, придающих одухотворенность всему облику Рубцова. Создается впечатление, что поэт светится изнутри, и это внутреннее свечение идет от его новых, светлых и духовно-эмоциональных поэтических замыслов.

Вообще необходимо отметить, что портреты Н. Рубцова, созданные В. Корбаковым, отличаются от всей портретной галереи поэта, созданной другими авторами. Большинство из них, рисуя портрет Н.Рубцова с имеющегося фотографического материала или исходя в очень редких случаях из личного общения, пытаются представить нам образ человека-памятника. Стараясь добиться с помощью внешней атрибутики (рубцовские шарф и пальто, деревенские пейзажи) схожести в портрете с личностью поэта, они совершенно забывают о том, что главное в портретном искусстве – суметь заглянуть в душу человека, рассмотреть и понять его внутреннее психологическое состояние и донести свои открытия до зрителя. Поэтому многие портреты Н.Рубцова, написанные разными авторами, чем-то похожи друг на друга. В этом плане В.Корбаков сумел по-другому увидеть и осмыслить образ поэта. Во всех его портретных изображениях Н.Рубцова, будь то портрет или картина, мы видим романтическо-таинственную фигуру поэта, со всех сторон окруженную иносказательным живописным флером. Он не пытается показать нам Н.Рубцова как уже широко известного и заслужившего признание поэта. Он жаждет раскрыть для нас всю глубину этого романтика по жизни, который, действительно несмотря ни на что, был счастлив от того, что оказался на празднике жизни и смог оставить после себя свой, рубцовский, след. След, который люди узнали, поняли, приняли и по достоинству оценили. И зритель, глядя на корбаковские портреты Н. Рубцова, прекрасно это ощущает и понимает.

Работа по созданию полотен, посвященных памяти поэта, проделана немалая, но, как говорит сам художник, это только начало и у него еще много замыслов, касающихся личности Н.Рубцова. Поэтому, скорее всего, Владимир Николаевич продолжит работу над рубцовской темой, ибо она до конца не раскрыта и не рассказана. Также впереди нас ждут и новые портретные работы, раскрывающие мир жизни и творчества многих талантливых вологодских литераторов.

Заведующая МТЦ «Дом  Корбакова» Светлана Корбакова

Поделиться
Плюсануть
Класснуть