12+

О спектакле «Забыть Герострата!»

Х Международный театральный фестиваль «Голоса истории»

Многие, узнав, что Вологодский театр для детей и молодёжи поставил для фестиваля пьесу Горина «Забыть Герострата», с удивлением меня спрашивали: «Зачем, ведь этот спектакль уже был в репертуаре театра». При этом зачастую не могли вспомнить, кто играл в том спектакле, и о чём же там шла речь. Не однажды на подобный вопрос отвечал художественный руководитель театра Борис Гранатов: что, теперь нельзя ставить ни одной пьесы Шекспира, Островского, Чехова? После написания они столько раз ставлены-переставлены, что, следуя этой логике, давно должны быть преданы забвению.

Нынешний спектакль вологодского молодёжного театра перенасыщен музыкой. Это, как мне представляется, очередной этап освоения постановщиком живой музыки в спектакле. Роль человека театра отдана трём музыкантам, которые вводят зрителей в сюжет, дают историческую справку об одном из семи чудес света, варварски разрушенном Геростратом, время от времени комментируют происходящее, и, в конце концов, определяют финал спектакля. Каждый комментарий сопровождается или речитативом, или звучным аккордом электронной лиры, барабанным боем или игрой на аккордеоне. Причём по преимуществу это делается с иронией: то, что мы видим – игра, и не стоит к этому относиться серьёзно. Вообще из всех персонажей серьёзно воспринимать можно только Клеона. Только он на самом деле жаждет наказания Герострата и добивается своего, изменив убеждениям и преступив закон. Все остальные персонажи лишь марионетки в руках Герострата и следуют принципу «не закон командует мною, а я законом». Может быть, поэтому они чересчур карикатурны? Может быть, в этом отношение режиссёра к тем, кто озабочен только личным, хотя должен разделять заботы и нужды граждан Эфеса?

Автор определил жанр своей пьесы как трагикомедию. А в каком жанре сделан спектакль? Скорее всего, это фарс. Обнаружить в фарсовом действии, наполненном движением и откровенной клоунадой, трагичность чрезвычайно сложно.

Алексей Сальников, театровед. Фото Ирины Сорокиной