12+

Встреча с Йосом Стеллингом

Йос Стеллинг: «Я уже 20 лет пытаюсь разобраться в том, что такое русская душа»

Режиссер Йос Стеллинг, чья лента «Девушка и смерть» была показана на открытии фестиваля VOICES, провел встречу со зрителями 6 июля 2013 года. Мероприятие должно было пройти в форме мастер-класса, однако голландский гость сразу же заявил, что хочет двустороннего общения. Вопросы не заставили себя ждать.

- Йос, по вашим фильмам мы видим, что вы любите возвращаться в какие-то определенные места и ситуации. Сложилось впечатление, что это вокзалы, аэропорты, кафе – те места встреч, где люди могут быть очень одинокими, несмотря на то, что вокруг много людей.

- Мне кажется, что место – это один из актеров в фильме. И зрители всегда испытывают связь не с актерами, которые играют в фильмах, а именно с ситуациями, которые в них возникают.

- Вы постоянно возвращаетесь к исторической теме. Что вас привлекает в прошлом?

- Я не то что бы выбираю какое-то определенное время, я выбираю ту форму, которая наилучшим образом поможет рассказать историю. Все отличные фильмы всегда на одни и те же темы: месть, ненависть, любовь, желание. И если мы говорим о боге, дьяволе и девушке, то для меня лучшим периодом будет Средневековье, чтобы рассказать об этом. А если мы говорим о любви и романтике, то лучше подходит XIX век.

-  Именно атмосфера XIX века повлияла на создание последнего фильма «Девушка и смерть»?

- Я хотел снять романтичную историю любви и смерти. И мне пришлось выбрать XIX век. Это эпоха Пушкина, Чехова и Достоевского, которых я люблю. Проблема с любовными историями в том, что они, в общем-то, все одинаковы: два человека хотят друг друга, а когда получают, то на этом конец. Поэтому необходимо создавать какие-то препятствия. И я подумал, что самая прекрасная преграда, которую можно создать – это смерть.

- В фильме используется стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгновенье». И книга поэта. Когда произошла ваша «встреча» с ним?

- Первая пушкинская история, которая мне попалась – это «Дубровский». Там два землевладельца не поделили участок, и один из них убил себя, чтобы тот чувствовал себя виноватым. И когда я ее прочел, я подумал: «Русские, конечно, удивительный народ. Они используют смерть по любой причине». Когда я рассказывал это русским, они смеялись: «Ну что ты, это же шутка». И начинали говорить о русской душе. И я уже 20 лет пытаюсь разобраться в том, что такое русская душа. Есть у меня кое-какие идеи, но я не уверен... Пушкин для меня - своего рода икона. И поэтому я использовал его как символ поэзии в целом. Книга в фильме пустая внутри. Это подделка. Я просто пытался сделать «фильм-поэзию».

- В ваших фильмах много странных героев. Когда вы впервые повстречали этот образ блаженного?

- Логично использовать архетип, а не какого-то конкретного персонажа. Это замечательно, когда есть такой герой, по которому вы сразу понимаете, что он из себя представляет. А русский зритель очень хорошо умеет интерпретировать образы.

- Почти одни и те же актеры играют в ваших фильмах. Это принципиально для вас?

- Создание кино – сложный процесс. Это то, что вы должны сделать при помощи группы людей. Когда я хорошо знаю актера, это очень помогает. После работы с Сергеем Маковецким в фильме «Душка» мы сели в кресла и сказали друг другу: «Мы теперь друзья, мы - жертва одной и той же ситуации».

- В ваших фильмах, которые, наверное, нельзя назвать веселыми, всегда есть место комическим моментам. Откуда они появляются?

- Я сам очень смешной. Например, в шляпе я всегда ношу усы, ведь никогда не знаешь, что произойдет. Они для безопасности. Две пары: черные и белые. Жизнь – ужасная штука, в конце все равно умрешь. О тебе больше не будут говорить. И по мере взросления понимаешь, что юмор – это один из ключей в жизни. Ещё я использую юмор в своих фильмах, потому что он открывает сердце для эмоций.

- Если XIX век – это любовь и романтика, то повод для какого фильма может дать XX век?

- Это сложно. На расстоянии всегда виднее. А я как раз из XX века, мне нелегко пока делать выводы. XIX век – это век оперы, XX – это век кино, а XXI – это век Интернета. И если утверждать, что XXI век – это Интернет, то получается, что мы сидим в поезде, который движется в очень опасном направлении. Он едет все быстрее и быстрее. И люди, которые там находятся, становятся все более одинокими: они сидят перед монитором или телевизором, а вокруг них распадаются семьи, заканчивается дружба. Все в их жизни происходит в одиночестве. Как раз это подтолкнуло меня к идее последнего фильма («Девушка и смерть»). Посыл таков: не забывайте главные чувства в жизни. Самый большой комплимент, который я получил по поводу этой картины: «В наше время это очень храбрый фильм».

Юлия Шутова