12+

Спектакль «Вятлаг» показан в рамках фестиваля «Голоса истории»

«Святость Бога властвует в мире, только эта земля не знает, что такое вера и святость», – запишет 25 декабря 1942 года в своем дневнике Артур Страдиньш, заключенный Вятлага. Обыкновенный латыш, бухгалтер по профессии, в 1941 стал одним из многих тысяч узников, отправленных в ГУЛАГ «за участие в контрреволюционной организации».

Артур Янович отсидел в лагерях 10 лет и в отличие от большинства своих земляков выжил. Более того, он оставил уникальное документальное свидетельство – дневники, которые вел на небольших папиросных бумажках. Ему удавалось их прятать, а в 1943-м, когда по амнистии вышел один из его русских друзей, передать их на волю. Известно, что Страдиньш вел дневник и дальше, но, вероятно, его пришлось уничтожить по окончании лагерного срока.

Текст дневника за 1942 год составил основу спектакля «Вятлаг» – совместного проекта Драматической лаборатории г. Кирова и московского Театра.doc. Режиссер Борис Павлович познакомился с текстом, еще когда был художественным руководителем кировского «Театра на Спасской»: «Однажды ко мне в кабинет зашел профессор, доктор исторических наук Виктор Аркадьевич Бердинских. Он принес маленькую брошюру «Вятлаг». Он слышал, что я увлекаюсь документальным театром и решил, что дневники меня заинтересуют. По прочтению у меня не возникло ни одной мысли о том, как этот текст мог бы стать основой театрального зрелища. С того визита прошло года два, и неожиданно тема политических репрессий из отвлеченной превратилась в личную: моего студента Леонида Ковязина арестовали по так называемому «болотному делу». И мы с Женей (Евгения Тарасова – вторая участница спектакля, жена Л. Ковязина) стали думать, чем мы можем помочь. Тема этого дневника очень созвучна идеям фестиваля “Голоса истории”».

«Жизнь в лагере очень скучная…», – иронично предваряет начало спектакля режиссер. Действительно, монотонные бухгалтерские записки похожи друг на друга, однако рутину лагерного ада сложно назвать скучной. Тяжелая работа, голод, болезнь, стационар, смерть. А если не смерть, цепочка повторяется, пока известный конец не наступит. Всегда рядом светлый образ Мирдзы – жены Артура Страдиньша, о которой долгие годы ему было ничего не известно. Лишь в 1953 она приехала к мужу в спецпоселение. На сцене Мирдзине с тоской, болью и надеждой смотрит куда-то вдаль, а когда чтение дневников на секунды прерывается, начинает петь.

«Мы обратились к этой истории, потому что это единственный доступный нам лагерный дневник, а не записи постфактум, – рассказывает Борис Павлович. – Для меня самым важным в постановке является школа выживания человека в экстремальной ситуации, в которой невозможно выжить… Меня волновала судьба человека внутри системы. Я прекрасно знаю исторический контекст, но это знание убираю сознательно, потому что внутри спектакля это не самое главное».

Борис Павлович надеется показать спектакль в Риге и посетить Екабпилс, чтобы увидеть те места, где жил Страдиньш.

Юлия Шутова