12+

Сергей Чупринин: Проза Шаламова – советы, как удержаться от соблазна превращения в толпу и остаться собой

Имя писателя Варлама Шаламова, его произведения, переплавившие весь трагический жизненный путь писателя в литературные образы, известны сегодня читателям самых разных стран. Но мы, вологжане, ходящие по той же земле, что и наш великий соотечественник, по-особенному чувствуем силу слова и мысли Шаламова. И не случайно, что идея первого большого проекта, посвященного творчеству Варлама Тихоновича, воплотилась в Вологде, городе, где прошло детство и юность писателя, сформировалась его система ценностей, определившая взгляды и принципы на всю его дальнейшую жизнь. Открытие фестиваля «Четвертая Вологда» символично прошло в день рождения писателя – 18 июня.

«Это огромное событие для Вологодчины и для всех поклонников творчества писателя, – отметил заместитель губернатора области Олег Васильев. – Это первая большая попытка в самых различных формах и форматах осознать масштаб личности писателя и его таланта, отдать дань уважения великому земляку и показать, что на вологодской земле рождаются люди, которые силой своих мыслей, своих убеждений способны не только предвидеть будущее, но и менять настоящее».

Московский гость фестиваля, литературный критик, главный редактор журнала «Знамя», координатор национальной премии «Поэт» Сергей Чупринин отметил, что Шаламов – писатель, который навсегда вошел в состав классики русской литературы и русской мысли. «А что такое классика? – рассуждает Чупринин. – Классика – это то, что всегда открывается на самой необходимой тебе странице, на той фразе, которая тебе, читателю, кажется особенно актуальной. Последние несколько лет такая фраза Шаламова есть и у меня: «Мои рассказы – это, в сущности, советы человеку, как держать себя в толпе». Шаламов, человек, который всегда хотел быть сам по себе, сам с собою, как никто знал, что такое толпа и какие возможности она предлагает человеку. Она либо выталкивает его на противостояние, превращая в жертву, беглеца, либо вбирает его в себя, лишая его индивидуальности и независимости. Шаламов не примкнул к массе, и его рассказы – советы, как удержаться от соблазна превращения в толпу и остаться собой».

Весь жизненный путь Шаламова был сплетен с историей страны: дореволюционная Россия, революция, 20-е годы – и сталинская эпоха, на 17 лет отправившая его на Колыму… «Я видел все: песок и снег, Пургу и зной. Что может вынесть человек – Все пережито мной», – напишет позднее писатель.

Журналист, культуролог, шаламовед Валерий Есипов отметил, что творчество Шаламова нуждается в тщательном исследовании и комментировании, и привел в пример эпизод из рассказа «Белка», где рассказывается, как озверевшая толпа забивает камнями забежавшую в город белку – одно из самых страшных воспоминаний детства писателя (отрывок прочитал сам Шаламов – прозвучала запись 1965 года). В рассказе, безусловно, скрыт глубокий философский смысл, связанный с психологией толпы, но без знания, понимания прочих культурных, народных кодов трудно понять, зачем толпе понадобилось это убийство. Исследователи же выяснили, что виной тому – древнейшее, языческое суеверие, что забежавшая в поселение белка – это к пожару. Вологда – деревянный город, и пожаров здесь боялись, как нигде; по-видимому, толпа подспудно была движима этим суеверием. Валерий Есипов заметил, что цель исследователя и комментатора – именно в том, чтобы найти эти ключики, помогающие понять писателя.

На открытии присутствовал и Александр Ригосик, сын Ирины Сиротинской – близкой подруги Шаламова, составителя и автора комментариев к его книгам, сумевшей обеспечить сохранность его наследия; вслед за матерью он стал правопреемником писателя.

В продолжение открытия фестиваля погрузил в шаламовскую тему своих зрителей спектакль «Отче наш» вологодского Камерного драматического театра. Постановка, в которой органично соединились разные произведения Шаламова – стихи, «Колымские рассказы» и «Четвертая Вологда», была создан более 10 лет назад, но играется очень редко – только в день рождения или день памяти Варлама Шаламова, когда на Вологодчине собираются поклонники его творчества. Действо напоминает одновременно и житие, и философскую притчу, и поток сознания (точнее – воспоминаний) – и все время существует на грани между: между явью и воспоминанием, между бытовыми сценами и духовными откровениями, между жизнью и смертью. Натуралистические подробности лагерного быта уступают место концентрированным духовным пассажам, а эмоциональный накал при статичной сценографии таков, что зритель на протяжении спектакля находится словно в некотором трансе. Шаламов очень автобиографичен – и при этом до дрожи общечеловечен: проецируя происходящее на себя, ощущаешь буквально физическую боль от того, какие испытания тела и духа могут выпасть на долю простому смертному человеку…

Елена Легчанова