12+

В Вологодском драматическом театре продолжаются репетиции новой пьесы «Страх и война» по произведениям Бертольта Брехта

Лаконичные декорации, в которых продумана каждая мелочь. Остов модели земного шара, стена, стол, покрытый флагом с нацистской символикой, и издевательская фраза над всем происходящим – «Arbeit macht frei» («Труд освобождает» – лозунг, венчающий ворота многих нацистских концлагерей). В год юбилея Великой Победы над фашизмом Вологодский драмтеатр размышляет об отношениях человека и государства в условиях тоталитарного режима.

Имя реформатора западного театра Бертольта Брехта не часто появляется в афишах вологодских театров. Не в каждом театре и не с каждой актерской труппой может быть воплощена в жизнь его особая модель мира, выстроенная в соответствии с теорией «эпического» театра, в которой главная роль отводится не действию, а рассказу, при этом «классические» действия и акты заменяются хроникальной композицией с идейно связанными между собой картинами. Вологодский драмтеатр решился на эксперимент и на основе пьес Брехта создает к открытию 167 театрального сезона свою собственную историю о власти, войне и человеческом страхе.

«Спектакль будет интересен стилистически и концептуально, – рассказывает режиссёр спектакля, художественный руководитель драматического театра Зураб Нанобашвили. – Мы будем размышлять о том, почему и как идея возрождения нации привела в итоге к войне. Почему чем больше кричали об укреплении государственной идеи, тем сильнее падала цена человеческой жизни, свободы, индивидуальности».

В текст пьесы вплетается сакраментальная сцена из Нового Завета. Первая часть спектакля – притчевая, история здесь будет делиться на небольшие сюжетно законченные картины-притчи, которые объединяет эпический Хор: «Меловый крест», «Нагорная исповедь», «Правосудие», «Жена еврейка»…

Раскроем небольшой секрет постановки: окружение Гитлера, весь генералитет авторы спектакля сделают… женским. Эти сцены будут решены как «интермедии в высших сферах». Почему – ответ на это смогут получить зрители, пришедшие на премьеру.

Во второй части спектакля появится гашековский персонаж – бравый солдат Швейк, каким-то чудом попавший с Первой мировой на Вторую; образ, проникнутый оптимизмом и народным юмором. К примеру, рассуждения Швейка о порядке выглядят примерно так: «Во время порядка все нищие. Вот продал я хорошую собаку, у меня появились деньги – и они валяются беспорядочно, мелочь вперемешку с бумажными. А если у меня ничего нет и мне нечего продать – два пенса у меня лежат аккуратно друг на друге». Швейк не оказывает сопротивления системе, но сам является этим сопротивлением. Он подобен камню в мельнице: попав в колесо, камень выскакивает, ничуть не изменившись, а мельница ломается.

«Для чего мы ставим эту пьесу? Хочется быть уверенными, что у нас не появится сзади меловой крест, который появляется у героев на сцене – за сердобольность, за недовольство, за любое проявление человеческих качеств, – рассуждает Зураб Нанобашвили. – Основная идея нашего текста – а я намеренно называю наш спектакль текстом – как выстроить баланс между государством и личностью. Как укрепить национальную идею, но не растоптать при этом человека. Конечно, спектакль – многослойный, сложный, неоднозначный. Хотелось бы, чтоб спектакль жил долго, и на него ходил зритель».

Премьерные показы состоятся 17, 24 октября и 1 ноября, в день рождения театра.

Елена Легчанова