12+

«Высокую культуру авторского решения исторической темы» отметило жюри «Голосов истории» в спектакле БДТ «Крещенные крестами»

XIII Международный театральный фестиваль в Вологде, начавшись спектаклем «Нюрнберг» на «общечеловеческую» тему, завершился спектаклем, в основе которого лежит история конкретной личности. Несмотря на внешнюю абсолютную несхожесть этих постановок, обе они с исторической точки зрения повествуют об одном, послевоенном, времени. И это тоже символично: война как одно из самых сильных общественных потрясений становится лакмусовой бумажкой для выявления истинного человеческого лица, каким бы оно ни было.

В отличие от РАМТовского «Нюрнберга», где каждый персонаж прежде всего – выразитель определенной идеи или мысли, в спектакле Большого драматического театра имени Товстоногова «Крещенные крестами» (режиссер – Вениамин Фильштинский) каждый герой ощутим и реален именно как человеческий тип. Спектакль – постоянная смена «крупных планов» – иногда абрисных или схематичных – людей, встретившихся на пути воспитанника детприемника НКВД (так называемых «детских Крестов») – сына «врага народа и шпионки». Наверное, эти портреты так осязаемы потому, что сделаны художником: в основе спектакля лежит автобиографическая книга одного из лучших российских театральных сценографов, главного художника БТД, соавтора большинства спектаклей великого Товстоногова Эдуарда Кочергина. Это он в восьмилетнем возрасте бежал из Омского детприемника НКВД, в надежде попасть в Ленинград к матери: спектакль повествует о первых двух годах семилетней одиссеи маленького беспризорника Степаныча.

Потому ли, что в основе спектакля – автобиография реального человека (творческая встреча с которым, кстати, прошла в последний день фестиваля) или потому, что пятеро актеров настолько мастерски передают особенности характера, повадок, речи героев густонаселенного спектакля, но историю маленького беспризорника, от лица которого ведется рассказ, воспринимаешь очень личностно, несмотря на ушедшую вроде бы натуру. Натура ушла – человеческая суть не изменилась.

Безобразные нелюди, непостижимым образом ставшие воспитателями и наставниками детприемника (бывшей омской тюрьмы, превращенной в ДэПэ для отпрысков врагов народа) – уродливая начальница ДэПэ Жаба, рисующая «для души» портреты Сталина и люто ненавидящая воспитанника, обнаружившего «талант» выгибать из проволоки профили вождей; ее «помоганец» (ощутите прелесть словопроизводства воспитанников детприемника!) старший воспитатель Крутирыло, истязающий детей в карцере-изоляторе; изрытая оспинами кастелянша, «героиня» Гражданской войны, выдающая «вражинам» чистое белье, – это только первая, и даже не самая страшная часть человеческого отребья, с которым встречается Степаныч в свои неполные 4 года. После побега из детприемника он сталкивается с куда более омерзительными типами: воры-скачки, обкрадывающие пассажирские поезда, озлобленные пьяницы-нищие, готовые для большей жалости подающих отрубить руку слепому ребенку... Десятки штриховых портретов персонажей предстают перед зрителями в течение спектакля, и из них – по пальцам пересчитать героев, имеющих человеческий облик. И тем не менее именно они становятся маяками, позволяющими не потерять веру в жизнь, в людей, в возможность человеческих отношений: «матка Броня», польская речь которой звучит заклинанием в течение всех мытарств Степаныча; хромая посудомойка («полоскательница») ДэПэ «теточка Маша – Коровья нога», жалеющая маленьких «козяв», и единственный друг – слепенький Митька, смерть которого в финале спектакля становится тяжелейшей утратой для восьмилетнего беспризорника. «Я не мамкин сын, я не тятькин сын... Я на ёлке рос, меня ветер снес...»

Условность и минимализм в декорациях спектакля (сценография самого Кочергина) – фанерный раздвижной задник, являющийся то стеной детприемника, то боковиной вагона-теплушки, и пять табуреток – позволяют сосредоточиться на тексте, который произносят актеры. Молодые артисты БДТ – Руслан Барабанов, Виктор Княжев, Алена Кучкова, Рустам Насыров, Карина Разумовская – мгновенно перевоплощаясь и меняясь до неузнаваемости буквально на глазах у зрителей, по очереди играют и главного героя спектакля, и всех, с кем встречается он на пути: слепенького Митьку, дэпэшных «пацанов», надзирателей, «воспиталок», воров, нищих, «лесных людей». Отдельной, вроде бы не главной, но очень яркой линией становится тема возвращения с фронта солдат-победителей – искалеченных физически и морально «обрубков», которых встречают родные. Едущий в теплушках с востока на запад по всей России повествователь-ребенок, от лица которого комментируется происходящее, может себе позволить не сдерживаться в выражениях, не прятаться за красивыми, обтекаемыми фразами, называя последствия войны своими именами. Именно то, что все происходящее на сцене мы видим глазами ребенка, является самым сильным местом спектакля. Встретившись в начале жизни с самыми низменными проявлениями человеческих отношений, с жестокостью, подлостью и беспощадностью, он не утратил себя и чувство прекрасного в себе – и, видевший множество смертей и физических мучений, еще способен в финале спектакля плакать над смертью маленького калеки, встретившегося ему на пути. До Ленинграда еще остается долгих 5 лет...

Спектакль БДТ «Крещенные крестами» дважды – 2 и 3 июля – при полном аншлаге был сыгран на «Голосах истории», получив приз «за цельность и высокую культуру авторского решения исторической темы», и как бы подвел итоговую черту под событиями XIII фестиваля в Вологде. Театральное лето передает эстафету лету кинематографическому, и в ожидании VOICES вологодская публика переосмысливает увиденное на одном из самых интересных театральных форумов страны.

Елена Легчанова, фото Елены Легчановой, Юлии Шутовой