12+

«Да здравствует Вологда!» – Вениамин Смехов побывал в городе детства Варлама Шаламова

Зал ТЮЗа, собранный моноспектаклем Вениамина Смехова «Я забыл погоду детства» в рамках юбилейных Шаламовских дней, был почти полон. Кто-то пришел послушать, как в устах артиста великой Таганки, партнера Владимира Высоцкого, звучит слог бывшего узника ГУЛАГа Варлама Шаламова, кто-то среагировал на «знаменитого Атоса» из кинохита «Д'Артаньян и три мушкетера». Не разочарованы были ни те, ни другие. Смехов сумел без надрывного трагизма воздать дань памяти Шаламову, обратившись в первую очередь к его стихам и дневниковым заметкам, а потом органично объединить в творческой композиции на первый взгляд необъединимых Пушкина и Маяковского, Блока и Пастернака, Северянина и Эрдмана, сделав Шаламова («с небес») иллюзорным зрителем и слушателем стихов любимых и уважаемых им поэтов.

10 лет назад, в 2007-м, Смехов уже готовил похожий проект для телеканала «Культура» к 100-летию со дня рождения Шаламова. Однако нынешняя композиция – расширенная и во многом измененная – была создана специально для вологодского проекта «Шаламов. 110». Не раз за вечер актер признавался в любви городу шаламовского детства – Вологде, восхищаясь ее архитектурой, атмосферой и подсмотренными в теплый день на берегу реки Вологды в районе Соборной горки «вологодскими детьми, воспитанными в японской традиции – которым до 5 лет всё можно». Вениамин Борисович сообщил, что в Вологду приезжает в четвертый раз, но только сейчас по-настоящему сумел оценить ее прелесть и понять особенное отношение к ней Варлама Шаламова.

«Шаламов с самого раннего утра своей жизни был поэтом, – предварил чтение стихов Вениамин Смехов. – Это удивительное сочетание: невероятный страдалец и необыкновенный поэт», – и процитировал самого Шаламова: «Колыма научила меня понимать, что такое стихи для человека. Время сделало меня поэтом, а иначе чем бы защитило». Шаламовские стихи Смехов перемежал прозаическими отрывками из его дневников и писем, меткими и афористичными высказываниями писателя, которым не нужны ни добавления, ни пояснения: «Разрушен мир или нет, на жирности молока это не отражалось» (про «четвертую Вологду» Шаламова, Вологду его детства).

Во второй части представленной Смеховым творческой композиции прозвучали стихи Пушкина – из того, что в школе мы называли «вольнолюбивой лирикой» и не очень любили – возможно, потому, что детским умом не могли по-настоящему оценить. В устах актера знакомые строчки вдруг вновь наполнились первозданным смыслом: «Товарищ, верь, взойдет она…»… По-новому прозвучал и бунтарь Маяковский, и затравленный Пастернак, и «абсолютно одаренный» Северянин – и всех их, которые жили за много лет до Шаламова или были его современниками, кто ушел раньше или пережил писателя, Смехов умело «вплел» в нить рассказа о Варламе Тихоновиче. При этом, верный сын Таганки, он не забывал вкраплять в повествование знакомые многим названия спектаклей знаменитого любимовского театра, имена актеров и поэтов-современников, ставших легендами, того же Высоцкого или Окуджаву, иной раз легко подтрунивая над «конкурирующими фирмами», то бишь театрами, – тем же МХАТом и всей МХАТовской школой.

И, конечно, кому, как не Смехову, не нарушая логики шаламовской темы, удалось закончить творческий вечер гомерическим хохотом в зале: актер читал первый акт комедии Эрдмана «Самоубийца», попутно вспоминая, как читал ее таганковцам сам автор – гениальный русский драматург и поэт, не понаслышке знавший, что такое арест и ссылка, любимец Сергея Есенина, называвшего его «надеждой советской литературы». «Чувство юмора продлевает жизнь поэтам», – убежденно заявил Смехов, цитируя опусы Эрдмана, за которые тот в свое время и пострадал: «Такая великая страна – и вдруг революция: прямо неловко перед другими державами» (из пьесы «Мандат»).

В награду за доставленное вологжанам удовольствие Вениамин Смехов получил из рук заместителя губернатора Олега Васильева издание только вышедшей в свет книги Варламова Шаламова «Четвертая Вологда».

Елена Легчанова