12+

Трагедия актера, который должен забыть себя, – в спектакле «Ардалион» Ереванского театра пантомимы

История обретения человеком своего пути, с которого он не может сойти даже под страхом мучительной смерти, в любом случае ошеломляет. Рассказанная же без слов, ошеломляет вдвойне. По сюжету из армянской средневековой книги житий святых «Айсмавурск», Ардалион был актером бродячей труппы, в своих представлениях высмеивающей христиан. И однажды, играя христианского мученика, он получил знамение и действительно уверовал. Когда он заявил об этом открыто, властитель города сначала решил, что игра продолжается, а потом приказал мучить Ардалиона, и тот принял смерть за свою только что обретенную веру.

Даже словами объяснить такое перерождение непросто, а в спектакле все слова заменяет движение. Каждый жест приобретает особый смысл, каждая деталь вызывает множество ассоциаций. Буйство языческой пляски освобождает тело, но прячет душу. Идолы и чудовища – олицетворения человеческих страстей – пугают и вселяют трепет. Путающийся в завязанной пелене человек – словно душа, переживающая муки рождения. Лохмотья в пятнах, как будто кровавых, – словно намек на плащаницу, напоминающую о страстях Христовых. А сама «бессловесность» пантомимы словно отсылает к точке сосредоточения всего – к началу, в котором было Слово.

Как рассказывает режиссер Жирайр Дадасян, пантомима – древнейшее искусство, которое последние несколько десятилетий, к сожалению, воспринимается как легкий эстрадный жанр, когда  смешные люди в белом гриме, делая аффективные движения, веселят публику. «Этот стиль по-своему интересен, в Европе в нем работали многие мастера, в том числе Марсель Марсо, однако это не то, что имеем в виду мы, когда говорим о пантомиме, – подчеркивает Жирайр Дадасян. – В армянском средневековом театре этот жанр имеет глубокие корни, и наш театр, по сути, занимается его изучением. При этом, конечно, ставя свои спектакли, мы учитываем опыт и русского театра начала XX века, когда творили Евреинов, Таиров, Мейерхольд, ставившие потрясающие эксперименты в своих постановках-пантомимах».

Режиссер и актеры Ереванского театра пантомимы тоже поставили эксперимент в своем спектакле. Житийный сюжет был намеренно изменен: если в житии убить Ардалиона приказывает властитель города, где труппа давала представление, то у Дадасяня Ардалион принимает мученическую смерть от рук своих собратьев по сцене. Режиссер так объясняет этот ход: «Мне было интересно рассказать о трагедии актера, человека, которого предают все и у которого, тем не менее, есть выбор. Именно этот выбор и определяет его судьбу, и он идет к нему бескомпромиссно, независимо от тех, кто рядом. Представьте себе: Бог смотрит, что кто-то его изображает, и изображает настолько правдиво, что ему становится жалко этого человека, и на него снисходит небесный свет… Вот эта трагедия актера, который должен забыть себя, и стала толчком этого спектакля».

Светлана Гришина