12+

«Вологодской драме – 170». Серия 2: Театр Рамеса

В начале XX века это здание сравнивали с деревянным сараем, в газете даже публиковали анекдоты на эту тему. Артисты, впервые попавшие в Вологду, по дороге увидели красивое массивное здание и поинтересовались у извозчика: не театр ли это? Услышав, что там бани, стали мечтать: каким же тогда будет здание театра... Представляете, как они удивились, когда прибыли к месту назначения, а перед ними предстало деревянное здание, похожее, как говорили его современники, на сарай? Наши предшественники почему-то не видели в нем ничего примечательного, зато сегодня мы, рассматривая фотографии той поры, восхищаемся красотой удивительного деревянного дома с причудливой резьбой. Именно этому зданию, построенному итальянцем Паскуале Рамесом, и на долгие годы ставшему пристанищем вологодской Мельпомены, посвящена вторая серия совместного проекта cultinfo и Вологодского драматического театра «Вологодской драме – 170», в котором мы расскажем о самых важных и интересных моментах из истории старейшего театра региона.

Театральные приключения итальянца в Вологде

В начале 1870-х годов в Вологду приехал итальянский танцор и фокусник Паскуале Рамес. «Желая быть полезным Вологодскому Городскому Обществу», он обратился в городскую управу с заявлением об отводе участка земли для постройки нового деревянного театра в целях «украшения города и доставления почтеннейшей публике полного удобства и удовольствия».

С помощью своего покровителя – начальника Вологодской казенной палаты Н. Коханова, который, между прочим, был неравнодушен к дочери итальянца, Рамес смог построить театральное здание на восточном краю Плац-парадной площади в непосредственной близости от церкви Зосимы и Савватия (в ней сегодня располагается театр кукол «Теремок»). В архитектуре нового театра сочетались признаки итальянского зодчества и особенности русской избы: длинная сквозная галерея вдоль фасада, колоннада, внешние лестницы, характерные для итальянской архитектуры, крутая крыша, причудливая резьба наличников и фронтонов. Первые представления были даны Рамесом в январе 1875 года: комедия «Тяжелые дни» и водевиль «Беззаботная».

Один из современников так писал об этом событии: «19 января 1875 г. у нас открыт второй частный театр, построенный г. Рамесом. Театр деревянный и снаружи ещё не отделан. Внутреннее помещение в нём несколько больше и выше, чем в старом, и притом достаточно тёплое… Театр был переполнен публикой так, что не оставалось ни одного свободного места, несмотря на то, что наша публика, сочувствуя тому материальному положению, в котором находился строитель нового здания, платила за билеты выше назначенных цен».

Репертуар Рамеса большого успеха не имел – итальянец попытался создать театр для избранных: многие спектакли даже шли на итальянском, французском языках, сам Рамес показывал фокусы, его дочь танцевала. Но такое искусство было для вологодского зрителя неблизким – вконец разорившись, Рамес продал здание и уехал из нашего города.

Где театр, где бани?

Архитектура самого здания театра современникам казалось не слишком привлекательной. Писатель Павел Засодимский даже называл его «деревянным сараем». Известный исследователь вологодской старины Георгий Лукомский придерживался другого мнения: «Конечно, здесь немало курьезного, бесформенного, много кустарного понимания красоты форм зодчества, но в общем своем облике это деревянное здание, с наружными лестницами, со странною резьбой в тимпане фронтона, напоминает северные избы и, лет через пятьдесят, если оно уцелеет, не будет ли оно нравиться так, как теперь нравится все, что возведено в эпоху дониколаевскую». Предсказание Лукомского не сбылось, поскольку театр не уцелел, сгорев через шестьдесят лет после своей постройки.

Зато благодаря своему необычному внешнему виду театр стал героем разных комичных историй. В начале 1930-х в городской газете появилась частушка к двум картинкам с изображением здания театра и железнодорожной бани, а подписи к ним перепутаны: «Наборщика, как видно, черт попутал/ Он надписи к рисункам перепутал / Но согласиться должен всяк:/ В натуре лучше б было так…».

Но тем не менее театр в то время был очень модным явлением, и каждый стремился туда попасть. Цены на билеты варьировались в зависимости от места и были рассчитаны на самые разные слои населения. Губернаторская ложа – для самых уважаемых и состоятельных. Бельэтаж зачастую использовали для свиданий (такие ложи могли ангажировать даже на целый месяц). Первые ряды и партер предназначались для представителей дворянства и купечества. Галерку, где были как сидячие, так и стоячие места по самым дешевым билетам, занимали люди с небольшим достатком.

Играли и таланты, и бездарности

После Рамеса театральное здание попало в руки вологодского «барина-чудака» А. П. Набалова – владельца имения Ковырино. Всю свою жизнь он горел любовью к родному театру и потратил на его содержание несколько состояний, наследником которых поочередно становился. В январе 1897 года Набалов умер, и здание фактически поступило в управление города. Издатель «Вологодского листка» А.А. Галкин писал про театр: «Владельцами и распорядителями его сделались не "сумасбродные" люди, а практичные и трезвые городские заправилы. Театр сделался доходным предприятием. Много публики и артистов перевидал на своем веку вологодский театр. На его сцене выступали "знаменитости": играли Савина, Лешковская, Садовская, Варламов, Садовский, Ге, Юрьев. Гастролировали Орленев, Мамонт-Дальский, братья Адельгеймы и целый ряд других. Играли и таланты, и бездарности. Стены его бывали свидетелями восторженных оваций, громовых раскатов смеха и неподдельных искренних слез». 
Репертуар вологодского театра того времени был разнообразен: от «массовой» драматургии до серьезных классических пьес, Появились спектакли по произведениям А. Островского, А. Сухово-Кобылина, Д. Фонвизина, А. Пушкина, Мольера и др. Летом с гастролями приезжали опера или оперетта. В здание были проведены электрическое освещение и водопровод.

«Вологда была передовым актерским городом», – писал Варлам Шаламов. Театральная антреприза поддерживалась на достойном уровне, гастролировали интересные актеры.

Здесь впервые в России в 1903 году была поставлена пьеса Генрика Ибсена «Приведение». Режиссером спектакля выступила молодая актриса Екатерина Корчагина- Александровская, впоследствии ставшая ведущей актрисой Александрийского театра. Также в вологодском театре в тот период работал актер Николай Петров, впоследствии в разные периоды возглавлявший Александринский театр, БДТ, Московский драматический театр имени А. С. Пушкина.

Вологодскому театру посвятил свои первые рецензии Анатолий Луначарский, который в 1902-1904 годах оказался в Вологде в ссылке и принимал активное участие в культурной жизни города. Газета «Северный край», издававшаяся в Ярославле, предложила Луначарскому стать ее внештатным корреспондентом. В своих статьях Луначарский с ноября 1902 по февраль 1903 года регулярно писал о культурных событиях, зачастую подписывая свои корреспонденции А.Л. Местную труппу он считал неплохой, но отмечал недостаточно высокий художественный уровень игры отдельных актеров, самонадеянно бравшихся за трудные роли без нужной подготовки. В репертуаре вологодского театра, как отмечал Луначарский, присутствовали как «пустые комедии и водевили» («Не так страшен чёрт, как его малюют» или «Съехались, перепутались и разъехались»), так и «хорошие, не очень заигранные пьесы». К заслуживающим внимания пьесам на вологодской сцене того времени он относил, например, «Мещан» Горького и «Детей Ванюшина» Найденова, историческую драму Сарду «Граф де Ризоор» («Родина») и драму Шницлера «Дикий». Не была забыта и классика: «Горе от ума», «Гамлет», пьесы Шиллера.

«Кризис семьи» и кризис страны

Театральная жизнь в Вологде в начале ХХ века была насыщенной. Приезжали с гастролями и знаменитые певцы – например, в 1914 году здесь с успехом проходили концерты Надежды Плевицкой, известной исполнительницы русских народных песен и романсов, которую по преданию Николай II называл «курским соловьём».

Зрительный зал театра использовался не только для представлений. В августе 1916 года, когда в Вологду в очередной раз приехал Питирим Сорокин, известный российский (а затем американский) социолог и культуролог, зал городского театра не смог вместить всех желающих послушать его лекцию «Кризис семьи».

Зачастую театр становился местом разных собраний. Например, 9 июля 1917 года здесь состоялось общее собрание Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, где обсуждалось отношение всероссийского съезда РСДРП к организации Временного Правительства. 17 декабря в театре проходило публичное экстренное общее собрание Вологодского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, на повестке которого стоял один вопрос: мирные переговоры в Бресте и мирная декларация делегации союза среднеевропейских держав. Эта традиция сохранилась и сегодня: многие областные мероприятия проходят как раз на сцене драматического театра.

После 1917 года в истории театра (как и в истории всей страны) наступил новый этап, и здесь уже стали ставиться пьесы с другими названиями: «Шторм» В.Билль-Белоцерковского, «Любовь Яровая» К.Тренева, «Бронепоезд 14-69» В.Иванова.

Finita la commedia

В ночь на 4 декабря 1932 года Вологодский городской деревянный театр, выстроенный Паскуалем Рамесом, постигла печальная участь многих деревянных строений: он сгорел. В огне погибли декорации и костюмы. Причина пожара была банальной – неисправность электропроводки. Восстанавливать старое здание театра посчитали нецелесообразным.

После пожара спектакли шли в Клубе Октябрьской революции (Дворец культуры железнодорожников). С 1933 года театр переехал на сцену Дома Революции – современное здание Вологодского театра для детей и молодежи. Об этом периоде мы расскажем в следующей серии проекта.

На месте бывшего деревянного городского театра сейчас стоит обычный жилой дом с адресом ул. Зосимовская, 5.

«Вологодской драме – 170». Серия 1: История первых театральных зданий Вологды