12+

«…разговорам их, казалось, не будет конца»: проект «Беловский круг» рассказывает о дружбе Глеба Горышина и Василия Белова

Сегодня, 15 марта, исполняется 90 лет со дня рождения прозаика и журналиста Глеба Горышина.

О себе Горышин писал: «Я был в моей жизни собкором, спецкором, заведующим отделами физкультуры и спорта, информации, прозы. Мне приходилось быть рабочим и старшим рабочим в изыскательских партиях, коллектором в геологических экспедициях, лесником на кордоне, сторожем на писательской даче, секретарем Союза писателей, просто сочинителем-надомником...»

Имя ленинградского писателя ставили в один ряд с именами Белова, Шукшина, Конецкого, Абрамова, Распутина – с теми, с кем самого Глеба Александровича связывали дружба и единомыслие.

Близким товарищем для Глеба Горышина стал Василий Белов. Их связывали общие взгляды на творчество и литературу, единые истоки писательской судьбы – в русской деревне, «в лесах», как отмечал Горышин. Оба одинаково любили путешествовать, разделяя это увлечение на двоих. Неоднократно Белов и Горышин были в совместных заграничных поездках. «Василию Белову – в память о наших совместных не без приятности сидениях на берегах рек: Роны, Сены, Вологды, в предвидении новых рек», – напишет в 1973 году Глеб Горышин на форзаце одной из книг в подарок Василию Белову.

Более двух десятилетий литераторы состояли в постоянной переписке, сейчас письма Глеба Александровича Василию Ивановичу хранятся в Государственном архиве Вологодской области. В этих письмах Горышин делится с товарищем непростыми моментами своей работы и личными переживаниями.

В 1973 году Горышин продвигал повесть Белова «Целуются зори» в журнале «Аврора», в котором возглавлял отдел прозы. Редколлегия неохотно брала в печать рукопись: «…неприятие такого рода прозы у многих заведующих литературой подобно водобоязни – это инстинктивное самосохранение. Его нельзя сколько-нибудь вразумительно объяснить», – сообщал Глеб Александрович в письме Белову в мае 1973 года. Но в итоге благодаря влиянию Горышина повесть приняли и напечатали в 11-ом номере «Авроры».

И позднее Горышин постоянно напоминал Василию Ивановичу о необходимости его присутствия в журнале. «Очень прошу тебя, пришли что-нибудь свое. <...> Пришли хоть несколько страничек. Сядь и напиши – по дружбе», – писал он 24 сентября 1973 года. В конце лета 1974 года прозаик вновь переживал, что Белов ничего не для публикации присылает: «Милый Вася! Что-то последнее время я стал вспоминать тебя, и прежде всего потому, что нет тебя в “Авроре”, а я еще есть в этом органе, и признаюсь, мне в нем скучно без твоего участья. Вот твой друг Макарыч стал самым исправным нашим автором. В №№ 7,8 пошли его вещи».

Горышин отправлял Белову на оценку свои тексты – прозу и стихи, а также делился своими впечатлениями от прочитанных произведений вологодского товарища.

В письме от 3 июня 1994 года Глеб Горышин очень эмоционально рассказывал о своих чувствах от прочтения романа Белова «Год великого перелома»: «Читая «Год», я испытал те чувства, какие возбуждает литература, когда она настоящая. Прежде всего я побывал в настоящей России, где может быть такое никому неведомое чудо, как лестница, поющая даже от кошки, где мерин Карько совершает подвиг, непосильный разумному существу. И многое, многое другое – экий лад в слове, слоге, тоне. И, пользуясь легкостью, с которой В. Белов перемещается из одного слоя жизни в другой, с удовольствием посидел в компании ученых мужей на ледоколе. Так жалко было увидеть писателя Соколова-Микитова и тотчас потерять из виду. Так интересно и противно подышать воздухом руководящих кабинетов с их запахом чеснока. <...>Показав людей за гранью унижения, тыникого из них не уронил. Конечно, читая, я плакал, а стало быть,получил так нужные, такие драгоценные калории сочувствия, изумленияперед высотой человеческой… Так что вот спасибо тебе».

Фотограф Анатолий Пантелеев, близко знавший обоих писателей, вспоминал одну из встреч с литераторами в Санкт-Петербурге в марте 1998 года. Тогда для подготовки выездного пленума Союза писателей России в Северную столицу приехали Валентин Распутин, Василий Белов, Владимир Крупин, непосредственным участником этих встреч был и Глеб Горышин. «Особенная его близость к Белову проявилась в эти дни – они постоянно были рядом, и разговорам их, казалось, не будет конца. Как некогда Федор Абрамов, Глеб Горбовский, Юрий Казаков, Горышин тоже бывал на родине Василия Ивановича в Тимонихе и познавал секреты ″баньки Белова″».

«Чтобы понять поэта, надо съездить к нему на родину» – с такой мыслью ехал Глеб Горышин в Тимониху к Василию Белову. «Ну вот, я приехал на родину поэта, вот и сидит у окошка на лавке поэт, Василий Иванович. И всё идёт как по писаному в этот момент приобщения к первоистоку, к почве поэзии…». Свои воспоминания о пребывании в Тимонихе Горышин выразил в очерке под названием «Калория». Позднее этот рассказ вошёл в книгу «Жребий» (1987), куда автор включил воспоминания о своих литературных товарищах и учителях: Иване Соколове-Микитове и Михаиле Пришвине, Федоре Абрамове, Василии Шукшине, Викторе Курочкине, Викторе Голявкине, Юрии Казакове и других.

Дружба писателей длилась до самой смерти Глеба Горышина – 10 апреля 1998 года.

***

Глеб Александрович Горышин (1931-1998) – советский прозаик, редактор и журналист. член Союза писателей СССР с 1960 года. В 1973 году возглавлял отдел прозы ленинградского журнала «Аврора», с 1977 по апрель 1982 года был его главным редактором, заметно расширил состав печатавшихся в нем авторов (В. Шукшин, В. Белов, А. Битов, А. Кушнер, Г. Горбовский, А. Житинский, В. Курочкин и др.). Автор более 30 книг прозы («Земля с большой буквы», «Лица встречных», «Водопад», «Други мои», «Запонь», «Избранное» и другие), они переведены в Польше, Венгрии, Чехословакии, Японии.

При подготовке текста были использованы материалы Музея-квартиры В. И. Белова и Государственного архива Вологодской области

Проект «Беловский круг»

Ксения Соколова, Музей-квартира В. И. Белова