12+

Наталия Серова: «Джанна Тутунджан оставила после себя галерею портретов людей, составлявших ее время»

В сентябре этого года исполняется 90-лет со дня рождения Джанны Тутунджан, народного художника России, воспевшей в своих полотнах Вологодскую землю и ее людей. В канун юбилея редакция cultinfo обратилась к тем, кто был лично знаком с Джанной Таджатовной и может поделиться воспоминаниями о ней. Наш первый собеседник – журналист и искусствовед Наталия Серова.

Наталия Сергеевна, педагог и кинокритик по образованию, полтора десятка лет работала обозревателем по культуре в областной газете «Красный север». В 1998 году за заслуги в освещении культурной жизни Вологодчины ей было присвоено звание заслуженного работника культуры России. Общение со многими вологодскими писателями, художниками, музыкантами и артистами сделало ее уникальным свидетелем событий их жизни и творчества. 

По нашей просьбе Наталия Серова вспоминает о Джанне Тутунджан.

«Задолго до личного знакомства с Джанной меня поразил ее писательский талант. Еще школьницей я прочла в «Красном Севере» ее публикацию о Вологде, северной земле и ее людях. Меня впечатлило, насколько ярко и вкусно это было написано: в достаточно официальной тогда газете такие живые тексты встречались редко. Искреннее признание в любви к нашему северному краю, не патетические пафосные слова, а откровенный разговор о деревне. Я не думала, что отношение к земле может быть настолько чутким и личным.

После этой заметки я не выпускала ее имя из поля зрения. Я не знала Джанну Таджатовну в молодости, но о ней молодой мне много рассказывала ее бывшая соседка – преподаватель Вологодского пединститута Ирина Гура. Они жили в одном доме на пересечении улиц Зосимовской и Козленской и были очень дружны. Ирина Викторовна вспоминала, какой заводной и энергичной была Джанна в молодости, как росли Арсен и Юля – дети Баскакова и Тутунджан. Кстати, она была преданным и надежным соседом: даже после переезда они долгое время поддерживали связь.

Но во всём, что касалось творчества, Джанна Таджатовна была человеком очень закрытым. Она почти никого не пускала в свою мастерскую – относилась к ней как к особому, священному месту, где посторонним бывать незачем. Я впервые оказалась в ее мастерской через много лет после знакомства. Это было очень аскетичное помещение – ничего лишнего. Помню, что на мольберте стояла одна картина, над которой она работала, всё остальное было убрано. В Джанне вообще поражал ее природный и человеческий аскетизм. У нее и в квартире не было ненужных, случайных вещей – только самое необходимое, и это очень ощущалось.

Отдельно я благодарна Джанне за Детский дом имени Валерия Гаврилина, располагавшийся в Лукьяново, – сейчас, к сожалению, его расформировали. Именно по ее инициативе ему в 2005 году присвоили имя нашего знаменитого композитора. Она не только подняла этот вопрос на встрече с тогдашним губернатором Вячеславом Позгалевым, но и сама много сделала для воплощения этой идеи.

Ее желание участвовать в жизни было удивительным. Так, например, на юбилей Виктора Астафьева, прожившего в нашем городе более 10 лет, в Красноярск пришла только одна поздравительная телеграмма из Вологды – от четы Джанны Тутунджан и Николая Баскакова. Их поздравление потом вошло в большой иллюстрированный альбом, посвященный юбилею писателя. Когда Баскаковы последние годы жили в доме рядом с Владимирским храмом, Джанна написала портреты всех своих юных соседей – ребятишек из окрестных дворов. Очень любила дарить всем ангелов, которых искусно вырезала из белой бумаги. У половины Вологды в домах остались эти ангелы – добрая память о ней...

В последние дни ее жизни мы несколько раз созванивались. После операций ей было очень трудно говорить – каждое слово давалось ей с усилием. Она мне тогда сказала: «Наташа, у тебя богатейшие архивы по культуре области, в них вся наша жизнь. У тебя же, как у пчелы, всё собрано. Тебе надо разобрать всё это, рассортировать. Это только на первый взгляд страшно, и ты не бойся – просто разлей это всё, как мед по банкам». Этот завет Джанны Тутунджан я пока не выполнила, но помню о нем и обязательно выполню.

Ее любимый муж, художник Николай Баскаков, ушел из жизни незадолго до ее ухода. Последние семь лет Джанна самоотверженно ухаживала за ним и после его смерти была в смятении: как без него жить дальше?.. Я пыталась ее утешить: «Вы идеальная жена, столько лет ухаживали за супругом, практически позабыв о творчестве. Теперь вам надо побыстрее поправляться и жить дальше, наверстывать упущенное – писать новые картины». И она действительно была настроена жить и работать, но на следующее утро я услышала по радио, что ее не стало...

Джанна – удивительный художник. Она не искала себе героев – писала тех, кто рядом, и оставила после себя галерею портретов людей, составлявших ее жизнь, ее время. Она увековечила любимую деревню Сергиевскую, рисуя всех ее жителей – бабушек, молодух, ребят, колхозников, стариков… Джанна делала это «по правде, по совести», создавая не просто картины, а свидетельства о своем времени.

В советское время был такой слоган: «С кем вы, мастера культуры?» Так вот Джанна была с народом. Мало о ком можно так сказать – у нас есть Василий Белов, Валерий Гаврилин. И думаю, что отклик на искусство Тутунджан, на отраженную в нем идею служения своей земле будет всегда.

Записала Ирина Сорокина