12+

«Всегда готов!»: в День пионерии воспоминаниями о детстве в красных галстуках делятся вологодские деятели культуры

Благодаря чему класс, где учился актер Всеволод Чубенко, часто побеждал в соревнованиях по сбору макулатуры? Сколько пионерских галстуков съежилось под утюгом у писателя Елены Волковой? И почему начальника областного Департамента культуры и туризма Владимира Осиповского принимали в пионеры не в первых рядах? Ко Дню пионерии публикуем воспоминания вологодских деятелей культуры о пионерском детстве. 

60-годы. Татьяна Канунова, сотрудник Вологодской картинной галереи, киновед: «Мне довелось узнать работу пионерской организации и со стороны пионера, и со стороны пионервожатой»

Я поступила в 5-ю школу в 1960 году.  В первом классе была октябренком, а в 1963 году стала пионером. Поскольку была активной, то в пионеры меня приняли в первых рядах. Церемония проходила 22 апреля на площади Свободы у памятника Ленину. В тот день было жарко, и все стояли в легких блузочках и рубашках.

В каждой школе была своя пионерская дружина, и ей присваивалось имя одного из героев войны или пионерского движения. Наша дружина носила имя Зои Космодемьянской. Помню, лучшие отряды у нас в школе носили пилотки «Спутник семилетки» – это был своеобразный знак отличия. В школе я активно работала и в конце концов стала председателем пионерского отряда.

Каждый год мы ездили в пионерский лагерь в Шекснинском районе. Он располагался в усадьбе Эндоуровых, в Братково – было очень интересно проводить лето в настоящем замке. В этот лагерь я ездила до 14 лет, там познакомилась со своей нынешней подругой Олей Талашовой. Мы с пионерского лагеря сохраняем эту дружбу, несмотря на то, что Ольга с семьей сейчас живет в Москве.

Мы окончили школу в год 100-летия Владимира Ленина (1970), и на выпускном нам подарили его маленький портрет.

Во время учебы в пединституте я ездила в пионерские лагеря уже как старшая вожатая, организовывала работу с пионерами.

Выпустившись, пришла в 32-ю школу работать учителем физики. Затем меня пригласили на освобожденную комсомольскую работу на три года – курировать работу пионерских организаций в школах в Октябрьском райкоме, который размещался на улице Ленинградской, 5 – там, где сейчас Дворец творчества для детей и молодежи. Так мне довелось узнать работу пионерской организации и со стороны пионера, и со стороны пионервожатой. 

70-е годы. Сергей Кузнецов, музыкант, заслуженный работник культуры России: «Мы верили, что наступит коммунизм, мы все будем счастливы и будем работать не за деньги, а за идею»

В то время мы все мечтали стать пионерами. Я ждал этого, как и многие мои сверстники.

Ребята, которые были меня постарше на 3-4 месяца, принимались в пионеры 7 ноября. А я стал пионером 22 апреля, в день рождения Владимира Ленина. День выдался теплый. Нас всех торжественно принимали в пионеры перед памятником Ленину. Клятву пионера мы учили наизусть и рассказывали каждый по отдельности, как в армии дают присягу.

Большой радостью было впервые надеть красный галстук. Я гордился тем, что наконец-то стал пионером.

Отряды тогда делились на звенья, и меня выбрали звеньевым начальником, а в седьмом классе я был председателем совета отряда. Мы вели воспитательную работу среди неуспевающих, потому что все пионеры должны были хорошо учиться. У нас в классе было 44 человека, три звена, и в каждом звене мы занимались какой-то работой: делали стенгазеты, помогали отстающим. У каждого из неуспевающих был свой куратор.

Также мы ходили по квартирам собирать макулатуру, металлолом. Нас всегда встречали добродушно, и макулатуру отдавали. Не как сейчас, когда позвонишь в дверь, так еще и выругают тебя. У нас были соревнования, кто больше соберет макулатуры, металлолома. Никто не отлынивал, не сбегал. А на праздники, в том числе 9 мая, мы всегда ходили в колонне целой школой.

Были у нас и специальные трудовые лагеря. Мы ездили окучивать картошку, свеклу полоть – лето у нас не проходило в безделье.

Еще мы целым классом ходили в туристические походы километров за 12-15 от города. Наша учительница была ветераном войны. Она нас вывозила в какую-то деревню, и мы там целую неделю жили буквально в полевых условиях: сами готовили на костре, пели песни под гитару. Тогда это был очень популярный инструмент. Мы друг у друга сами учились, как играть на гитаре и себе аккомпанировать.

Я с теплотой вспоминаю это время, когда энтузиазм зашкаливал. Двоечник – это был какой-то нонсенс. Ты не должен учиться на двойки, иначе какой из тебя будет строитель коммунизма? Мы верили, что наступит такое время, когда будет коммунизм, мы все будем счастливы и будем работать не за деньги, а за идею.

70-е годы. Ирина Балашова, заместитель директора Вологодской областной картинной галереи, кандидат искусствоведения: «Была цель, и мы к ней шли, и время летело незаметно»

Из-за слабого здоровья мне приходилось часто бывать в санаториях под Москвой, и там тоже была пионерская организация. Мы бодро маршировали под барабанную дробь и горн, пели хором. У нас были частые сборы, линейки, но это не напрягало.

К нам приезжали ветераны Великой Отечественной войны и пионерского движения и делились своими воспоминаниями. Однажды нам даже рассказывали про бандеровцев. Уже тогда мы знали, какие ужасы там творились.

 У нас была своя тема, наш отряд назывался определенным образом. И мы всегда боролись за переходящее красное знамя, соревнуясь в сборе макулатуры и металлолома. И все это искренне, ведь дети любят соревноваться как в спорте, так и в хороших делах. Мне тогда нравилась подобная мобилизация идейных устремлений. У нас были смысл и цель. Каждый чувствовал себя не просто никому не нужным индивидуумом, но частью организации.

На мой взгляд, дети тяготеют к объединению, к занятию совместными делами. Ребенку самому трудно придумать игру – только лидер может что-то изобрести. А так все слоняются по двору, дома сидят – скука.

А у нас и в санатории, и в школе всегда было интересное занятие и во многом благодаря талантливым пионервожатым. Они были влюблены в свое дело.

До сих пор помню нашу пионервожатую Любовь Алексеевну в школе №20. Она была спортивная и романтическая особа, в юности даже прыгала с парашютом. Ей все это нравилось. Она бодрым строгим голосом строила нас, рассказывала о своих полетах, о каких-то начинаниях.

Этого человека мы уважали. Любовь Алексеевна была очень собранная, целеустремленная. Это вносило необходимый ритм в детский коллектив – не допускалась расслабленность. Была цель, и мы к ней шли, и время летело незаметно. Даже кровь в жилах бежала быстрей.

Потом Любовь Алексеевна окончила пединститут и стала работать в нашей школе учителем математики. Вечно пионервожатой не будешь: все-таки это тот человек, который должен быть ближе детям по возрасту.

Пионерская организация структурировала мою дальнейшую жизнь. Я понимала, что нужно быть хорошим человеком, иметь свою цель и кем-то стать. В санатории я хорошо рисовала, так как училась в художественной школе. И меня постоянно привлекали к созданию стенгазет, рисованных фильмов. Я без конца рисовала союзные республики: девушку в украинском наряде, юношу в азербайджанском костюме и других.

И во многом благодаря этому опыту я думала, что буду художником, потом поняла, что стану искусствоведом и буду работать в картинной галерее. Это все закладывалось, в том числе, в пионерском детстве. 

70-е годы. Всеволод Чубенко, актер, заслуженный артист России: «Класс у нас был дружный, поэтому воспоминания об этом времени остались самые теплые»

Я родился и вырос в Саратове. Там меня и принимали в пионеры. Все проходило очень торжественно, в мемориальном музее семьи Ульяновых. В советское время в каждом городе было что-то, связанное с именем Ленина или кого-то из его семьи и соратников.

Класс у нас был дружный, поэтому воспоминания об этом времени остались самые теплые.

Больше всего мне запомнились сборы макулатуры. Мы собирали ее огромное количество и соревновались в обязательном порядке, кто сколько соберет.

Надо сказать, что тут у нашего класса было большое преимущество: отец одного из моих одноклассников был главным инженером в проектном институте. Мы приходили туда, и нам доставали горы бумаг. Поэтому мы практически всегда побеждали. Но случалось нам и ходить по квартирам, просить макулатуру. Люди отдавали нам связанные пачки чаще всего газет и другой печатной продукции.

Однажды мы опоздали: уже закрылся школьный приемный пункт. Я донес пачку домой, и от нечего делать развернул ее. К моему изумлению, там была газета 1941 года. Я ее оставил себе – это была газета «Правда» военного времени.

Тимуровское движение у нас было развито не особо. К нам практически никто не обращался за помощью. Один раз мы ходили к ветерану. Но в 70-е годы большинство ветеранов были еще в добром здравии и в помощи практически не нуждались. Помощь больше требовалась в сельских поселениях. А в городе – разве что сходить в магазин за хлебом. Но и то, за таким не обращались к нам. 

70-е годы. Елена Волкова, председатель регионального отделения Союза российских писателей: «Я всегда отвечала за культурную программу»

Мое пионерское детство прошло в Тольятти, где я жила до 21 года (в Вологду переехала уже после окончания института). Это был город молодости, детства, пионерии: средний возраст тольяттинцев в то время не превышал 25 лет. Также Тольятти называли городом свадеб. Он активно разрастался. Строился АвтоВАЗ, и многие приезжали на большую стройку. Население города росло: от 30 тысяч в конце 60-х до полумиллиона жителей к началу 70-х.

В школу я пошла в 6 лет и была самой младшей в классе, но при этом самой высокой. В пионеры принимали в 10 лет. Это был третий класс, и я очень боялась, что по возрасту не подойду. Но меня, как и всех, приняли в мае в числе первых (тогда сначала принимали отличников и хорошистов, а после – двоечников и троечников).

В тот день шел дождь, и церемония проходила в школьном спортзале. Мы произносили клятву, а затем старшеклассники повязывали нам галстуки. Но я научилась повязывать галстук еще до принятия в пионеры.

Узел завязывался не просто так: один хвостик накладывался на другой, и связывались так, чтобы получилась шишечка и два кончика. Один кончик должен был быть чуть длиннее, а другой чуть короче. Галстук символизировал нерушимый союз партии, комсомола и пионерии. Каждый элемент нес свою смысловую нагрузку: длинный хвостик – комсомол, покороче – пионерия, а уголок сзади – партия.

Я очень любила гладить галстуки, но первый испортила горячим утюгом. Они были из синтетической ткани, и при сильном нагревании съеживались. Впоследствии я научилась их недосушивать, гладить негорячим утюгом. Галстук маленький, это не школьная форма, и гладить его в целом было легко и просто.

Часто нас, пионеров, приглашали на торжественные мероприятия. Наша 17-я школа располагалась рядом с ЗАГСом, и когда отмечались какие-то памятные даты или события, звали в основном детей из нашей школы. Однажды чествовали то ли 400-тысячного, то ли 500-тысячного жителя Тольятти. Нас позвали, и мы стояли всем отрядом, воплощая единство с новорожденным тольяттинцем.

Я всегда была активисткой-общественницей и хотела участвовать везде, будучи октябренком, и пионером, а потом уже в комитете комсомола. Отвечала за культурную программу: мне это нравилось, и я продолжила этим заниматься в дальнейшем. Также мы собирали макулатуру, ходили на субботники и ухаживали за пришкольным участком.

Символично, что я училась в 17-й школе города Тольятти, а мой будущий муж в это время учился в 17-й школе города Вологды. Познакомил нас уже комсомол: мы оба были комсомольские активисты.

Всем лучшим в себе я обязана октябрятской звездочке, пионерской и комсомольской организациям. В партию вступить не успела – уже наступило другое время.

80-е годы. Владимир Осиповский, начальник Департамента культуры и туризма Вологодской области: «Мое пионерское детство пришлось на время перемен и изменения истории»

К принятию в пионеры мы готовились: учили клятву пионера. Событием было приобретение галстука и пионерского значка. Потом мы его отдавали младшим товарищам, когда нас принимали в старшие пионеры, а затем в комсомольцы (в 14 лет). Галстуки покупали в специализированных магазинах, где продавалась школьная форма. А значки можно было найти в магазине «Школьник» и в ларьках Союзпечати.

Нас в 24-й школе Вологды принимали в пионеры по-разному. Отличников в центре города – в Доме-музее Марии Ульяновой. Он находился там, где сейчас музей купца Самарина. Я учился хорошо, но с поведением было плоховато, и меня принимали во второй очереди в кинотеатре «Октябрь». Он располагался в районе стадиона «Витязь». Там проводилась линейка, мы торжественно зачитывали клятву. Нам повязывали галстуки и прикрепляли значок с Лениным.

А совсем хулиганов и двоечников принимали в пионеры в школе. Торжественной процедуры для них уже не было предусмотрено – им просто надевали галстук.

Но это был праздничный день для всех, вне зависимости от того, в какой очереди и где тебя принимали. Событие это запомнилось, хотя 35 лет уже прошло. Тогда было другое государство, другие идеи, своя символика. 

Каждого из нас задействовали в пионерском движении: кто-то проводил политинформации, кто-то был горнистом, кто-то барабанщиком. Я был горнистом и членом совета дружины, которая носила имя Сергея Тюленина, одного из основателей штаба организации «Молодая гвардия».

Мы ездили помогать колхозам, и нам даже платили по 20-30 копеек за работу. Какие-то деньги шли школе. Причем все это было в порядке вещей, никто не заставлял нас. Мы не мыслили себя вне пионерии: как пионером не быть? Были случаи, когда исключали из пионеров, но очень редко, и это было страшное наказание.

Даже если кто-то нарушал дисциплину, провинившегося не сразу звали в учительскую. Сначала могли собраться всем коллективом и пожурить, мол, делаешь неправильно, ты же пионер, носишь высокое звание члена пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина. И к этому относились серьезно.

Мое пионерское детство пришлось на время перемен, перестройки и изменения истории. Когда пионерии пришел конец, чувствовалась грусть. Меня как раз должны были принять в комсомол, но его не стало.

У меня сохранился где-то пионерский галстук. Когда СССР прекратил свой существование, с этими галстуками, знаю, кто-то поступал нехорошо, разрисовывал или по-другому уродовал. Но у нас в школе такого не было.

Наверное, многим сегодняшним детям не хватает пионерской организации. Да, есть современные движения, такие как Юнармия и различные союзы школьников. Но пионерская организация была всеобъемлюща и пронизывала всю жизнь школьника от учебы до кружков. Мы много знали о пионерах-героях, участниках гражданской войны. Каждый пионер проводил занятия для младших классов, участвовал в смотре самодеятельности. Интересное было время. 

Алина Махлина