12+

«Он не жертва, он герой»: московский актер Сергей Загребнев представил на «Голосах истории» моноспектакль «Записи Ковякина»

Моноспектакль «Записи Ковякина: ищу выхода из плана жизни» накануне увидели зрители XV Международного театрального фестиваля «Голоса истории». Это первая режиссерская работа московского актера Сергея Загребнева по повести Леонида Леонова «Записи некоторых эпизодов, сделанные в городе Гогулеве Андреем Петровичем Ковякиным». Спектакль вошел в конкурсную программу фестиваля.

«Я родился при несчастном совпадении обстоятельств. Это событие произошло 10 числа апреля месяца 1860 года. Рядом с нами загорелся дом. Матушка моя, Варвара Алексеевна Ковякина, будучи здоровья хлипкого, от напуга разрешилась мною. Я потому и получился росту небольшого и наружности не особенной», – рассказывает о себе главный герой – чудак и неисправимый оптимист, влюбленный в родной захолустный Гогулев житель... 

Ковякин ощущает себя летописцем, сохраняющим для потомков память о «важных эпизодах» и «значительных происшествиях» города. Его одновременно наивный и меткий слог юмористично описывает и общество трезвости, и фееричный запуск перпетун-мобиля, и пожары, которые ежегодно «грызут Гогулев во все бока», и конечно, жителей со всеми их странностями и слабостями… Причем, делает он это простодушно – без всякого назидания или осуждения. Ковякин влюблен безответно, но даже в этом он находит прелесть… Иными словами, он уникальный! Он полон восторга и любви к своему маленькому городку, и кажется, что ни один «удар судьбы» не сможет его сломить. 

Но революционные потрясения начала ХХ века приходят и в тихий Гогулев, разрушая все, что казалось Ковякину вечным и непреложным, значительным и великим. Уходят близкие и знакомые ему люди, а за город берутся совсем другие – вроде «бритого» Барсова. Стихи, которые раньше так и сочились, вдруг стали казаться чушью. И даже скворцы не прилетают, хотя наступила весна. Ковякин в отчаянии ищет «выхода из плана жизни», к которой он не готов. В конце концов он покидает Гогулев… Сошел с ума? Погиб или сумел, сохранив душу, ужиться с новым миром? Мы не знаем…

Сергей Загребнев – актер театра и кино, поэт, музыкант, выпускник ВТУ имени Щепкина, актер Московского государственного Театра на Покровке. Участвует в постановках Международной Чеховской лаборатории, Режиссерско-актерской Лаборатории Игоря Яцко при театре «Школа драматического искусства». Сыграл более 50 ролей в театре и кино. В Вологде артист ответил на вопросы журналистов.

Почему вы обратились именно к этому произведению Леонова?

Потому что это потрясающий, прекрасный текст, который я нашел совершенно случайно. Я читал пьесы Леонова, позже обратился к романам и повестям. И когда прочел «Записи», понял: ничего лучше не может быть! Причем, эта повесть ведь почти неизвестна по сравнению, например, с гоголевскими «Записками сумасшедшего». Но по емкости, по темам, по смыслам, по художественному уровню она им ничуть не уступает.

Когда я приезжаю играть где-то этот спектакль, мне радостно, что люди потом читают книгу и открывают для себя Леонова. Меня потрясло, что он написал эту повесть, когда ему было всего 23-24 года. Мне потребовался год, чтобы просто понять, о чем она написана, чтобы представить все события, погрузиться в эпоху. Конечно, тогда было другое время, Леонов родился за год до начала XX века, тогда люди рано взрослели. И все же так много сильных мыслей в молодом возрасте!  «Записи Ковякина» – концентрированный текст, очень красивый, стильный, наполненный яркими образами. Леонов всегда стремился к емкости, и мне это близко. В его произведении много отсылок, цитат, и люди, которые читают текст, будут не только в диалоге с Леоновым, но еще и с Гоголем, Пушкиным, Чеховым… Начитанный человек сразу увидит аллюзии.  И тут такой удивительный язык. Вообще есть же история, что сначала критики подумали, мол, Леонов просто взял чужой готовый текст и немного его обработал. Хотя очевидно, что это блестящая леоновская стилизация. 

Расскажите о том, кто такой Андрей Петрович Ковякин? В чем его уникальность?

Это неповторимый персонаж, и он сразу меня привлек. Он светлый, его история – не про человеческие пороки, гордыню или темные стороны личности. Это человек, который умеет любить мир. Ковякин видит, что мир несовершенен, странен и в какой-то момент полностью рушится, он не согласен со многими событиями, но все же он любит этот мир. Вот просто так. Это главное его качество, оно отличает героя от многих персонажей, которые ставят в центр мира себя, выражая недовольство, желание уйти, что-то менять.

А что это за мир, который так любит герой?

В повести есть два мира: до Революции и после. Для Ковякина это некий космос, пусть провинциальный и несовершенный, но это его вселенная. Хотя по сути это обычный заштатный городок, но герой искренне привязан к нему. Время, история все разрушают, происходит болезненная метаморфоза – то, что Ковякин любил, исчезает, превращается в нечто другое. На этом – из космоса в хаос – и построено произведение.

Этот текст будет близок многим. Можно привязать его ко времени, например, вспомнить 90-е, а можно посмотреть на него как на классику, которая вечна. Ведь у каждого человека есть мир, который он любит, и с течением жизни он постепенно начинает что-то в нем терять. Мир может меняться с уходом близких людей,  с потерей каких-то увлечений, интересов, которыми ты жил – они могут тебя «предать». Эти метаморфозы близки каждому.

А лично вам?

Если режиссер и актер берет текст, значит, он «попал» в него, значит, что-то в нем откликнулось. Многие мысли мне близки, а еще то, что этот текст не занудный, не тенденциозный, он полон юмора, и там своеобразный язык. Эта повесть заставляет удивляться, думать. А герой смотрит на привычные вещи по-другому. Он смелый, не боится выглядеть глупо, наивен и открыт. Он живет с нуля и как будто всегда видит мир свежим взглядом.

В этой постановке вам ближе играть космос или хаос?

Я выхожу играть все целиком. Это трагикомедия, там есть юмор в печали, и даже в юморе видна печаль. Зная, что рай будет разрушен, ты играешь по-другому, чем ты бы играл рай, зная, что он будет вечен. Как если ты, например, говоришь о человеке, который ушел…

Ковякин – герой или жертва?

Он не жертва, он именно герой, потому что проходит через все страшные события и остается собой, он сохраняет этот мир в себе. У него отнимается очень многое, и внутри, и снаружи происходят перемены. Исчезают не только какие-то вещи, близкие люди, но его внутренние опоры тоже подводят. Ему приходится понять, что в этом разрушенном, перевернутом мире можно опираться только на себя. Автор не дает нам ответа, сошел ли он с ума, но он ставит этот вопрос еще в начале текста. Да, я уверен, что он герой, потому что он пытается жить и сохранить любовь. Он все-таки именно из любви состоит…

Как вы решили для себя финал? У вас есть своя версия того, что стало с героем?

Для меня важна позиция автора, а он оставил открытый финал. Это загадка, и мне важно ее сохранить. У меня есть некий намек в спектакле, но я не говорю: да, вот так оно и закончилось. Это некий мой выход, но четкого ответа нет. После спектакля люди должны сами думать, что стало с Ковякиным.

Когда я брал эту повесть, я думал, может он исчез как тип, как Башмачкин, чеховские персонажи. Социум поменялся, и их не стало. Но сейчас я так не считаю, потому знаю, что такие, как Ковякин, живут и сейчас. И они также переживают, если мир меняются, и хотят вернуться в свой маленький космос. Тот конкретный персонаж исчез, но Ковякины есть и сейчас.

«Записи Ковякина: ищу выхода из плана жизни» – ваша первая режиссерская работа. Как оцениваете свой опыт?

Как интересный. Это было страшно, увлекательно и непросто, но очень важно для меня. Мне хотелось сделать что-то свое, причем сделать это целиком и полностью самому, по всем «слоям».

Показ перед обычным зрителем и фестивальный показ перед жюри с обсуждением – это разные эмоции?

То, что спектакль попал на фестиваль, – это уже первое подтверждение качества. Постановку отсмотрели профессионалы и как бы рекомендовали зрителю. Это приятно. Обсуждение критиками –возможность получить профессиональное мнение. Простые зрители отзываются, основываясь на чувствах, эмоциях после просмотра, а критики изучают спектакль с точки зрения профессии. Их мысли могут натолкнуть на размышления, но в целом я не сторонник что-то менять после оценки критиков, ведь я очень долго работал над постановкой, я не ставил сроков и решил, что премьера состоится тогда, когда она будет, по моему замыслу, готова. Все-таки спектакль создается для зрителя, и участие в фестивале для меня порой важнее оценки.

***

XV Международный фестиваль «Голоса истории» продолжится на Вологодчине до 19 июня. В конкурсной программе участвуют 11 театральных постановок, еще 14 зрители увидят вне конкурса. Оценивает спектакли профессиональное жюри во главе с заслуженным артистом России Борисом Галкиным. Фестиваль «Голоса истории» проходит в рамках национального проекта «Культура».

Юлия Шутова