12+

Интервью Алексея Смирнова

В относительно скудном на культурные события августе яркой вспышкой стала небольшая выставка живописи Алексея Смирнова, прошедшая в фойе здания областной администрации. Сегодня мы в гостях у этого интересного художника, который рассказал нам о своих творческих поисках, а также о новой экспозиции, которая откроется в сентябре в КЦ «Чайка».

Алексей, как ты начал заниматься живописью?

У меня с детства было огромное желание заниматься живописью. Я даже пришел с отцом поступать в художественную школу на год раньше положенного срока. С этого и началось: учился в художественной школе в Вологде, рисовал, помню, моряков всяких, военных.

Кто-то в семье поддерживал твой интерес?

Я на отца смотрел. У него и в музыке талант, и в рисовании.

А почему дальше не пошел учиться?

Я окончил художественную школу, и потом меня «сманила» музыка. Увлекся «Битлз», взял гитару и играю на ней лет десять. Если ты знаешь, я играю на бас-гитаре в группе «Самозванцы». В общем, музыка меня увела в сторону.

Сейчас не жалеешь, что сразу не пошел по линии живописи?

Да, мне не хватает классического образования. Хотя один художник говорит, что мои работы «тянут» на последний курс училища. Сейчас уже очень сложно уехать куда-то учиться. Но, как кто-то сказал, «нельзя научить, можно научиться». Даже те художники, которые получили классическое образование, не всегда работают на высоком уровне. Надо больше рисовать, и все придет.

Что для тебя в живописи стоит на первом месте?

Как говорили импрессионисты, правдивость, красота и выразительность. Еще должна быть интересная, современная композиция. Можно и черно-белыми красками рисовать, цвет не так важен, как композиция.

Что ты понимаешь под интересной, современной композицией?

Это трудно объяснить, легче показать, да и опыта у меня пока еще мало. Есть симметричная композиция, есть какая-то «сдвижка». Симметрия предполагает статичность, хотя я видел симметричные работы, которые так завязаны внутри, что там есть жизнь, движение. Не менее важно и исполнение. Основная задача – чтоб хотелось работу рассмотреть. Это я взял от Ренуара.

На тебя сильно повлияли импрессионисты?

Да, я ими увлекся года два назад, купил серию книг. Особенно нравился Ренуар. А сейчас немножко отошел от них. Как в предыдущем твоем интервью сказал Максим Кудерский, нужно стараться быть ближе к реализму, к правдивости.

А из вологодских живописцев кто-нибудь оказал влияние?

Большое влияние на меня оказал Александр Иванович Савин. В разное время мне помогали Виктор Федорович Подгорный, Виктор Иванович Новиков. Нравятся работы Михаила Васильевича Копьева. Вообще меня приятно удивила эта среда. В ней нет никакой конкуренции, и очень многие художники хорошо ко мне отнеслись.

Ты для себя определяешь, чем отличаешься от других художников?

Мне кажется, что у меня другая тема. Как в 18 веке рисовали ангелочков, так сейчас рисуют баньки да церквушки. А кто будет изображать современную жизнь? Надо искать новые направления. Зачем писать Христа, если я его не видел? А вот написать отца своего гораздо интереснее, потому что я его вижу, знаю. Главное, чтобы было красиво и современно.

Что значит для тебя новое направление: новые темы, новые техники?

Совсем уж нового ничего не открыть. Только какую-то комбинацию старого. Сейчас я работаю над темой «Город». Пока мне нравится, а когда надоест – возьму что-нибудь другое.

Тебя привлекает повседневная жизнь?

Она меня не привлекает, а пугает. Может, я просто хочу ее понять через это. Я вообще человек еще того поколения. У меня все иначе в голове и ценности те еще.

Судя по твоим работам, ты все-таки находишь интересные моменты и в повседневной жизни?

Да, стараюсь искать лучшее.

В городской среде или в сельской?

В городской. Я не жил на селе. Как я могу рисовать то, чего не знаю?

Как можно определить жанр твоих работ?

Жанровые или, как сказал Юрий Зотов, жанрово-бытовые. Хотя я очень скромного мнения о том, что сделал. Может, и выставку провел слишком рано. На самом деле мне еще работать и работать.

Многим посетителям твоей выставки понравилась работа «Чиосан». А какая работа больше всего нравится тебе самому?

Тоже «Чиосан». Она яркая, в ней есть тема, есть сюжет, философия, настроение. Есть, как тот же Зотов говорит, «литературность». То есть она чуть больше, чем работа. Почти картина. А те работы, которые лишены сюжета, я считаю этюдами, недостойными выставки.

Сегодня все художники стоят перед дилеммой «продать – творить». Как ты к ней относишься?

Мне сложно об этом судить, потому что у меня пока ничего не продается.

Ты бы хотел, чтобы продавалось?

Конечно. Рисовать и складывать – глупо. Я храню лишь те работы, которые оставили какой-то след во мне, настроение, которое запомнилось.

Ты не боишься стать салонным художником?

Похоже, у меня нет таланта рисовать то, что покупается. Я принципиально не рисую ни пейзажи, ни церквушки, ни баньки, ни дома деревянные.

Расскажи о твоем увлечении музыкой.

Вначале я играл в группе «Облака», потом в «Самозванцах». Нашим солистом был Алексей Демин, который сейчас в «Синей птице». Первый концерт дали на площадке ВРЗ, потом записали альбом, съездили в Питер. Там сыграли в приличном клубе «Fireball». У нас две кассеты: часа два музыки, около пятидесяти песен. В основном играем англоязычную музыку: Пресли, «Битлз», Клэптона. Чужие песни лучше знают, их легче «проталкивать». Начинали, конечно, со своих. На кассетах половина своего, половина иностранного. Сейчас музыка в моей жизни отошла на второй план. Мы потеряли помещение, лишились аппаратуры. Как ни странно, выставкой я хотел заработать денег на аппаратуру.

Как в тебе переплетаются музыка и живопись?

Они переплетаются в сюжетах некоторых работ. Я написал «Саксофониста», после того как в клуб «Киномир» приезжали саксофонисты из Москвы. Мы и сами играли в этом клубе, я его три раза писал по памяти. Есть связь и на другом уровне: в живописи те же ритмы, что и в музыке. По-моему, у Кандинского есть концепция связи музыки с живописью. Цвета звучат, как ноты. Для меня это единое целое.

И вопрос о предстоящей выставке в КЦ «Чайка». Какой она будет?

На выставке будет, наверное, десять новых работ. Среди них картина с IX региональной экспозиции «Российский Север» – «Портрет жены». К сожалению, у меня нет времени, чтобы работать больше. Один мой знакомый художник сказал: «Главное, знать, что нужно сделать, а потом уже как». Что делать, я уже знаю, а как – еще нет.

Роман Красильников

Поделиться
Плюсануть
Класснуть