12+

Всеволод Чубенко предлагает посмотреть на Онегина глазами мужа Татьяны

Новое прочтение «энциклопедии русской жизни», созданной Пушкиным, предложил театралам заслуженный артист России Всеволод Чубенко. На сцене музея «Мир забытых вещей» он представил свой новый спектакль «Муж Татьяны», символично сыграв его к Татьяниному дню.

Взяв за основу спектакля текст первоисточника – пушкинский роман «Евгений Онегин» – Чубенко сохранил его поэтическую форму и, совершив «ход конем», повел со сцены рассказ в стихах от лица супруга Татьяны Лариной – «важного генерала» князя N, имя которого в романе так и осталось неназванным.

Известно, что муж Татьяны был родственником и другом Евгения Онегина; когда-то в юности они вместе проводили время и «проказничали» («С Онегиным он вспоминает/ Проказы, шутки прежних лет»). В спектакле Чубенко муж Татьяны удивительным образом из второстепенного персонажа становится если не центральной фигурой, то, однозначно, главным связующим звеном между героями. Возникает ощущение, что кульминационная встреча Евгения и Татьяны, когда тот был пленен «равнодушной княгиней и неприступной богиней» и ее положением в свете, явно была предопределена и даже произошла по личному замыслу князя N. По ходу действия его взгляд «изнутри» обжигает, обнажает сокровенные мысли героев: вместе с ними он проживает историю их «не совпавшей» друг с другом любви.

Общий тон повествования от лица мужа главной героини легок и ироничен, на другие интонации актер сбивается, когда говорит о Татьяне или Онегине. К Татьяне рассказчик испытывает всепоглощающую нежность и гордость, к Онегину, особенно под конец спектакля, – нескрываемое презрение (это презрение неторопливо и устало князь в конце запивает горькой и «заедает» лимончиком).

Моноспектакль «Муж Татьяны» – простой и одновременно сложный пример того, как актер предельно откровенен перед зрителем и творчески свободен. Он мастерски перевоплощается в одного или нескольких персонажей или являет образ автора, не прибегая к театральным уловкам и не прячась за декорациями. Собственно, ему и спрятаться-то негде: на сцене только «фон» – ширма, столик да два портрета: мужской и женский. Вся сила спектакля – в красоте пушкинского слова и актерской эмоции, которая немедленно передается зрителям. В подражание автору романа, в книге отзывов появляются такие слова: «Чем больше мы Чубенко любим, тем больше нравится он нам! Потрясающе! Пушкин открывается снова!».

Кристина Страмова