12+
Журнал о культуре Вологодской области

«Довышиваться» до мастера

2018 Осень

Влада Кустова

Дина Теленкова в Индии. Фото из личного архива

Наверное, с каждой рукодельницей случалось такое: думаешь, вот еще ряд провяжу/пару цветочков дорисую / лепесточек довышиваю… и так незаметно проходят часы. А если ситуацию выпустить из-под контроля, то это чревато непредсказуемыми последствиями. Так наша собеседница Дина Теленкова незаметно для себя «довышивалась» до мастера народных художественных промыслов Вологодской области и сегодня сама преподает традиционную вышивку в студии «Вологодские росписи».

Впервые она попробовала вышивать еще в детстве: лежала больнице, и медсестры подарили скучающему ребенку канву с вышивкой. Потом иногда вышивала дома по книжкам. А именно к народной вышивке пришла гораздо позже, лет в 18. Дина Николаевна занималась в Школе традиционной народной культуры и там узнала про студию «Вологодские росписи». Ее первым педагогом стала Надежда Александровна Кутекина, ныне хранитель коллекции кружева и тканей Вологодского музея-заповедника.


Надежда Кутекина: У меня очень яркое воспоминание о нашей первой встрече: вошла такая резкая, ершистая девушка, в какой-то модной куртке с вышивкой на спине – вылитая рокерша. Было не похоже, что она пришла в музей. Но, к удивлению, ученицей она оказалась очень хорошей – трудолюбивой, дисциплинированной, она прекрасно освоила все техники, которые мы тогда изучали, начиная от самых простых счетных, заканчивая сложными строчевыми. Ей нравилось работать с подлинными предметами, заниматься реконструкцией. И благодаря своей природной склонности к рукоделию, математическим и исследовательским способностям Дина стала быстро расти. И сейчас это прекрасная вышивальщица с очень красивым почерком, достойный продолжатель традиций старых мастеров и хороший педагог.


– Чтобы стать мастером, нужно пройти достаточно долгий путь, это почти как институт закончить, – признается Дина Николаевна. – Я начала заниматься в 1999 году, а защитила мастера в 2006-м. Звание ведь предполагает не только владение в совершенстве техникой, но и глубокое знание традиций. И этому тебя никто не научит. Тут нужно ездить в экспедиции, изучать музейные фонды, много-много читать. Если ты «не насмотрелся», то не можешь считать себя специалистом. А смотреть у нас есть где: в Вологодском, Великоустюгском музеях фонды богатейшие. И своя «жемчужина» – какие-то текстильные сокровища – есть в каждом районном музее. Например, в Тотемском музее потрясающая коллекция головных уборов, в Кубенском есть несколько замечательных предметов по «вологодскому стеклу» – это достаточно редкая вышивальная техника. Интересные фонды в Соколе. Просто не каждый об этом знает – посетитель ведь видит лишь небольшую часть музейных собраний – лучшие образцы, а мастер знакомится со всеми доступными предметами по своей теме. Я вот «насмотрелась» и теперь отличу сокольскую вышивку от харовской. Как? Так ведь стиль разный.

Народная вышивка – особое явление художественной культуры, это своего рода система письма. При общем наборе символов – ромбы, свастики, кресты, кони, львы, двуглавые орлы, лягушки-роженицы, древо жизни и тд. – их комбинации формируют какое-то «послание». Наряд был своего рода визитной карточкой, по которому можно было «прочесть» и происхождение человека, и его социальный статус, и даже состояние души.

– В одной из экспедиций в Тотемском районе мне местная жительница сказала, показывая на рисунок полотенца: «Так это всё проставы». Простава в переводе с санскрита – «священный текст», «хвалебный гимн». То есть мастерица не просто так комбинировала различные символы, она «писала» текст. Чаще всего вышивали на плодородие, чадородие, как бы программировали будущее. Но «тексты» могли быть и очень конкретными. Я слышала старую запись, сделанную еще до революции, где одна женщина рассказывала, как ей принесли из другой деревни пояс и по узору она поняла, что умер ее брат.

К сожалению, язык вышивки остался мало изученным, и теперь его восстановить невозможно, потому что нет живых носителей. Но есть интересные исследования на эту тему. Например, управляющий Русским музеем народоведения Павел Кутенков собрал обширный материал по исследованию свастики. Анализируя, какие символы добавляются или убираются в женском костюме, он «расшифровал», что по наряду можно узнать о его владелице: какой костюм принадлежал незамужней женщине, какой – замужней с одним ребенком, с двумя, тремя; какой носила женщина среднего возраста или женщина в трауре.

Со временем, значение народных ремесел начинает угасать, а вместе с этим теряется и ключ к пониманию языка вышивки.

– Сегодня мы не делаем точных копий узоров – в современной культуре это неактуально. Мы адаптируем старинные вышивки к нынешнему дню. Мои ученицы вышивают панно, украшают элементами традиционной вышивки сумочки, платья, пиджаки.

Схемы мы снимаем со старинных образцов: сверху кладется калька и перерисовывается узор, либо сам считаешь по клеточкам и рисуешь схему. Это не сложно, но нужно терпение и усидчивость. А раньше ведь никаких схем вообще не было, и девочки копировали то, как вышивала их мама, а потом и свекровь. Или на гулянке в соседней деревне увидят какой-то красивый узор и потом повторяют его. Память у людей лучше была, чем у нас сейчас.


Интересный факт про схемы узоров: в конце 19 века одна из крупнейших парфюмерных фирм России «Брокар и. Ко» выпустила мыло «Народное», к которому прилагались разлинованные листовки с образцами «народной» вышивки крестиком. Мыло Брокара стоило очень дешево – всего 1 копейку (а у конкурентов – 30), поэтому имело большой успех, как и прилагаемые схемы. Так вышивка крестиком вытеснила более сложные в техническом отношении виды орнамента.


– В этом году я предложила девочкам изучить технику креста. В исполнении она одна из самых сложных: для северных вышивок характерно расположение креста необычным образом: соседние верхние стежки располагаются противоположно друг другу, и тогда из верхних стежков тоже образуется рисунок. Вот здесь в творчество включается математическое мышление. Хотя обычно сложными техниками мы выполняем только небольшой образец и останавливаемся. Конечно, это потрясающе красиво, но очень трудоемко. Раньше ведь не было ни телевизоров, ни компьютеров, ни гаджетов, и все свободное время можно было посвятить рукоделию. Думаете, почему вышивкой занимались преимущественно девочки, а не замужние женщины? Не только из-за того что у молодых зрение лучше, но и потому что у них времени свободного больше. И кстати, вышивали днем, а не долгими зимними вечерами, как любят говорить. Самое «вышивальное» время – весна, когда световой день долгий.

За один год со своими ученицами Дина Теленкова проходит одну технику: роспись, набор, тамбур. Потом переходят на более сложные виды «по запросам»: орнаментальное шитье, «вологодское стекло» и другие. Практические занятия подкрепляются изучением музейных фондов. А общая схема такая: раз в неделю по три часа. С перерывом на чай, конечно.

– Девочки у меня в студии очень разные, но всех их объединяет стремление украсить свою жизнь. И у них это отлично получается. Одна моя ученица, очень упорная женщина, такое полотенце вышила швом по письму! Это красота неземная! Вышивала она его долго, больше года. Зато знаете, как другим потом хочется тоже что-то этакое сотворить. Здоровая конкуренция – необходимая вещь. И стремление сделать не хуже, чем у других, мотивирует женщину во все времена. В экспедициях нам бабушки то же самое рассказывали: одна где-то увидела красивую вышивку и тут же загорелась сделать и себе такую же.

Наверное, когда-то также загорелась идеей Наталья Александровна Баданина, которая обучалась традиционной вышивке у Дины Теленковой и впоследствии защитила звание мастера народных промыслов Вологодской области. Правда, в дальнейшем Наталья Александровна увлеклась берестоплетением и теперь учит этому ремеслу детей.


Наталья Баданина: «Дина очень внимательный, ответственный педагог. Всегда старалась углубить наши знания, привить интерес к традициям. Запомнились ее интересные лекции, для которых она подбирала какие-то редкие фотоматериалы или фильмы. Одним слово, молодец».


На вопрос о том, можно ли вышивкой обеспечить себе жизнь, Дина Теленкова отвечает, что, наверное, можно, но она не ставит себе такой цели.

– У меня сегодня три работы – веду занятия по вышивке, преподаю устав в духовной семинарии, работаю чтецом в церкви Покрова на Торгу.

Несколько лет назад Дина Теленкова занималась вышивкой с заключенными. Но, признается, что ей это давалось не просто, потому что особой заинтересованности у учениц не было. И когда появилась альтернатива пойти в кино вместо вышивки, большинство выбрали кино. А вот рукодельницы из «Заботы» наоборот принялись за дело с воодушевлением. «Вышивка очень кропотливая работа, но результат того стоит, потому что ничто так не радует, как возможность видеть красоту, сотворенную своими руками», – делились впечатлением вологжанки.

Мастерицы отмечают, что занятие вышивкой снимает стресс, успокаивает, отвлекает от повседневных забот и даже активизирует «спящие» отделы мозга.

– У меня занималась женщина после инсульта, и через какое-то время у нее действительно руки стали лучше работать.

Не многие знают, что Дина Николаевна и сама вышивает одной рукой. Но, по ее словам, никаких трудностей с этим не испытывает. И вообще она человек очень увлеченный, энергичный и разносторонне одаренный. В свое время ее заинтересовали не только ремесла, но и народное песенное творчество. Сегодня она поет в фольклорном ансамбле «Виноградье».

То, что Дина Теленкова – мастер, глубоко знающий традиции ремесла, и одна из лучших вышивальщиц России, подтверждает и тот факт, что в 2016 году она в числе пяти мастериц представляла нашу страну в международной программе обмена для мастеров-ремесленников из стран БРИКС в Индии. Проект собрал 50 вышивальщиц и даже вышивальщиков из пяти стран. Мастера разрабатывали дизайн сувенирной продукции.

– В итоге наша совместная работа с мастером из Тверской области Надеждой Бариновой – эмблема БРИКС – была отобрана в дар президенту Владимиру Путину.


В свежем номере:

Плюсануть
Поделиться
Класснуть
Запинить