12+
Журнал о культуре Вологодской области

Изразец как образец: вкус, мастерство и красота обыденности

2018 Зима

Кристина Страмова

Анна Логинова

Зима со своими морозами, снегом и льдом – по-своему прекрасное время, однако как же приятно, надышавшись холодом и даже слегка замерзнув на прогулке, оказаться в тепле уютного дома. Сейчас мы, городские жители, отвечаем только за уют в своих квартирах – тепло приходит в них «само по себе». Однако еще сто с небольшим лет назад тепло и уют жилища обеспечивал один предмет, становившийся центром интерьера и центром притяжения для всей семьи долгими зимними вечерами. В канун Нового года, когда впереди целая череда выходных и праздников, «Сфера» рассказывает об изразцах, украшавших в старину изразцовые печи вологодских домов. Благо у нас есть с кем поговорить об этом: и.о. заведующего отдела хранения фондов Вологодского музея-заповедника Анна Логинова именно изразцам посвятила свою исследовательскую работу. Мы беседуем с ней в палатах Иосифа Золотого, одном из зданий Архиерейского двора, где располагаются основные экспозиции музея. Здесь сохранилось целых пять изразцовых печей, а вместе с ними – история создания и бытования изразцов.

«Колонки», «сухарики», «арки» изразцового искусства

Очень бережно, надев специальные перчатки, Анна достает из коробки уникальные предметы из коллекции Вологодского музея-заповедника, многие из которых сохранились в единственном экземпляре. «Колонки» или «сухарики», украшенные живописью или рельефом, с орнаментом или интересной сюжетной картинкой, глянцевые или с тонкой паутиной трещинок – все они особенные, созданные мастерами вручную.

Десять лет назад ей, сотруднице музея, тогда только перешедшей из экспозиционного отдела в фонды, передали на хранение коллекцию изразцов – рельефных и гладких плиток, предназначенных для облицовки фасадов и предметов интерьера, для декорирования печей и каминов. «Главное отличие изразца от облицовочной плитки – наличие румпы – коробчатого выступа с обратной стороны изделия, предназначенного для крепления в стене или в печи. Пустота в коробке заполняется битым кирпичом, глиной, и создается «воздушная подушка», которая хорошо сохраняет тепло и медленно остывает», – объясняет Анна.

Она искала информацию об изразцах в архивах, изучала публикации, исследования – и так постепенно погрузилась в эту тему. Пригодилось историческое образование и технологические знания, в том числе о тонкостях обжига глины и эмали.

Когда хранителю коллекции в руки попадает изразец, который нужно атрибутировать – определить время и место производства, он использует комплексный подход и обращает внимание на детали. Во-первых, это цвет глины, из которой изготовлен изразец. На начальном этапе само сырье может быть любого оттенка – от голубого до черного, в зависимости от органических примесей, которые там есть. А когда глина прошла обжиг, она приобретает свой окончательный цвет – красный или белый. Во-вторых, исследователь обращает внимание на форму и толщину румпы, смотрит на изображение и оценивает качество рельефа и эмали. Эмаль, как и глина, также меняется в процессе обжига. При воздействии высоких температур происходит химическая реакция: металл окисляется и придает необходимый цвет. Так присутствие меди в составе даст зеленый цвет, железа – красный и коричневый, кобальта – синий. Когда эмаль наносят на изразец, она может быть слишком яркого или, наоборот, очень бледного оттенка. И только после обжига при высокой температуре получается тон, который нужен.

В коллекции музея представлены изделия, выполненные в известных центрах изразцового производства: Москве, Калуге и Великом Устюге.

Москва была законодателем мод: московские изразцы стали образцом практически для всех региональных производств. Попав под влияние «московского стиля», мастера Великого Устюга, Ярославля, Калуги, Костромы и Углича создавали орнаменты и изразцовые композиции, придерживаясь цветовой гаммы и соблюдая технологию столичных мастеров.

Великоустюгским изразцам свойственны белые, зеленые и желтые эмали. «Когда изделие отправляется в обжиг, эмаль может смешаться с другим цветом, растечься. Это придает изразцам индивидуальность», – рассказывает Анна Логинова.

Калужские изразцы – гладкие. На белой эмали – нанесенный художником сюжет с изображениями ветряных мельниц, заимствованный в Западной Европе. Анна Логинова подчеркивает, что комплект одной печи мог состоять из нескольких видов изразцов: прямоугольных, составлявших основную плоскость печи, «колонок», отделявших каминную часть, поясков и так называемых «сухариков» – декоративных элементов, оформлявших выступы и рельефы. В основании печи чаще всего использовались изразцы-арки. «Каждому изразцу необходимо было придать форму в соответствии с пропорциями. И все вручную! Я всегда поражаюсь терпению мастеров, которые тратили огромное количество времени, чтобы создать, казалось бы, обычную вещь».

Из истории формирования музейной коллекции

Вся коллекция изразцов Вологодского музея-заповедника насчитывает 1440 единиц хранения и включает как отдельные керамические изделия, так и комплекты изразцовых печей XVIII – начала XX веков. В фондах музея есть изразцы, изготовленные в крупных городах, а также образцы продукции местных центров изразцового производства, располагавшихся в Великом Устюге, Тотьме и Грязовце. Эти изделия выполнены вручную и датируются XVIII веком. В состав коллекции входят также фабричные изразцы конца XIX – начала XX вв., произведенные в Польше и Финляндии.

Сегодня печи, облицованные изразцами, служат настоящим украшением парадных залов Иосифовского корпуса. Первая датируется второй половиной XVIII века и представляет собой традиционный набор сюжетных изразцов, покрытых зеленой эмалью по белому фону. В соответствии с ее зеленой цветовой гаммой было решено оформить первый зал. «Когда образовался музей, здесь располагались различные выставки, посвященные советскому периоду, времени строительства социализма. Понятно, что изразцовая печь в эту концепцию никак не вписывалась. Поэтому она была «зашита» (спрятана в обшивку стен). О том, что здесь есть печь, нынешние сотрудники узнали в начале 1990-х годов, приступив к реставрации палат и сняв обшивку. Когда находка обнаружилась, выяснилось, что она не полностью сохранилась. Было принято решение заменить недостающие изразцы плитками с фотографиями оригиналов», – поясняет хранитель коллекции изразцов. В росписях этой печи можно увидеть библейские сюжеты, нравоучительные мотивы, аллегории чести и доблести, сцены охоты. Но, по словам Анны Логиновой, чтобы точно разгадать художественный замысел изразца, нужно знать, каковы были в то время представления людей о мире, понимать, что их окружало, какую литературу они читали.

Вторая и третья печи, датированные XIX веком, находятся во втором зале. Они значительно выше предыдущей, расположены по углам с краю и не занимают много места. Выглядят, как декоративные элементы в стиле минимализм, но во времена архиерея использовались по своему прямому назначению – для отопления. Печи украшены белыми гладкими изразцами, обрамленными рельефом. Внизу, у основания печи – узоры в виде цветочных розеток, листа аканта – традиционного элемента в архитектуре и скульптуре стиля ампир. «Ряд исследователей изразцового искусства отмечают сходство печей с архитектурными сооружениям. Их «каркас» также составляют колонны, карниз, арки, переходы», – замечает Анна.

Еще одна печь дошла до музея в виде отдельных изразцов. О ее форме, размере и вероятном местоположении можно судить по сохранившейся фотографии жилых покоев архиерея. Изразцы этой печи были обнаружены на сводах Крестовой церкви Вологодского музея в 1927 году. Очевидно, ее разобрали еще в конце XIX века при ремонте жилых помещений. От остальных керамических облицовок изразцы этого печного набора отличаются тонким изящным рельефом и цветовой палитрой.

В коллекции изразцов Вологодского музея также находятся комплекты керамической облицовки печей фабричного производства конца XIX – начала XX века. Чаще всего такие поступления были связаны со сносом старых домов в Вологде.

Первым печным комплектом конца XIX века стали изразцы из дома №21 по Советскому проспекту. В 1974 году там проходил ремонт, и в связи с заменой отопления на центральное печь была разобрана. Тогда стало известно, что изразцовая облицовка была изготовлена на Ракколаниокском гончарном заводе: производитель промаркировал комплект надписью RAKKOLANJOKI, вдавленной в тесто румпы. Из дома Катранова, стоявшем в Вологде на улице Мира и предназначенного к сносу, в музей поступило шесть комплектов печей. Они были изготовлены на керамическом заводе г. Прушков (Царство Польское).

Есть в хранилище интересная коллекция, состоящая из трехсот одинаковых изразцов. Ее происхождение неизвестно, в документах поступления значится: «Из фондов музея». «Это полный комплект, в котором сохранились все детали, и разобран он очень аккуратно, – отмечает Анна Логинова. – Я нашла упоминание о том, что в Софийском соборе была изразцовая печь. Куда она исчезла – никто не знает. Быть может, это и есть та самая печь?»

Исследовательский путь Анны Логиновой: «Чем сложнее, тем интереснее»

Помимо изразцов у Анны Логиновой находятся на хранении еще семь коллекций: керамика, стекло, фарфор, фаянс, камень, гипс… Она признается, что с изразцами интереснее работать хотя бы потому, что сведений о них недостаточно, и их приходится собирать по крупицам, под слоем вековой пыли или на выцветших страницах старинных книг. «Иногда, кроме полулегендарной информации, об изразце ничего не известно, поэтому приходится «включать исследователя». И чем больше я занимаюсь изразцами, тем больше возникает вопросов. Но чем сложнее исследование, тем оно интереснее. Я испытываю настоящий драйв, когда нахожу что-то новое. Совершая свое мини-открытие, понимаю, что всё не зря», – замечает Анна.

Отправной точкой для ее исследований стала выставка «Русский изразец» в Академии акварели и изящных искусств Сергея Андрияки два года назад, к которой она подготовила сопроводительный текст. Позже он стал основой виртуальной выставки вологодского музея, по которой может «прогуляться» любой посетитель. Анна Логинова прошла стажировку в московском музее «Коломенское» у крупнейшего специалиста по изразцам – Светланы Барановой.

Анна Логинова во время открытия «Том Сойер Феста» на Благовещенской, 22Моя собеседница уверена, что информация сама ее находит. Иначе как объяснить интересное стечение обстоятельств, когда она, будучи в отпуске за пределами Вологды, вдруг по звонку знакомого реставратора срывается в город, чтобы попасть на открытие фестиваля восстановления исторической среды «Том Сойер Фест», о котором накануне даже не знала? Тогда в доме на Благовещенской, 22, была обнаружена разобранная печь с изразцами. Исследование Анны Логиновой помогло определить, как она выглядела изначально при постройке дома.

«Был случай, когда информация пришла от незнакомого человека – руководителя одной из производственно-реставрационных компаний Санкт-Петербурга. Познакомившись с моей статьей об изразцах XIX века, он предложил свою помощь в их атрибуции. Совершенно бесплатно Константин Лихолат прислал мне книги, благодаря которым удалось установить производителя и проектировщика, в некоторых случаях сузить временные рамки до одного года. Очень важно, когда информация соединяется с предметом», – делится Анна.

Сегодня она продолжает изучать изразцовое искусство разных времен, фотографирует для музейного архива печи, которые сохранились в Вологде. Например, в домах зажиточных горожан конца XVIII – XIX веков – Засецких, Волкова, Витушечникова.

«Очень красивы печи в доме Волкова (ныне здание детской музыкальной школы № 4), они построены в стиле ампир и богаты сюжетными изразцами. С ними связана наша семейная история: мы шутим, что серьезное увлечение музыкой у старшего сына началось с моего увлечения изразцами. Однажды я пришла в школу сфотографировать печи для архива и, параллельно наблюдая за учебным музыкальным процессом, решила, что сын тоже должен там заниматься».

Анна Логинова считает, что изразцы имеют огромную ценность и для музея, и для Вологды, и для российской культуры в целом. «Изразцы ХVIII века содержат богатейший материал для современных керамистов. Мастера уже три века назад нашли оптимальное соотношение размеров изразцов, использовали выдержанную и, вместе с тем, очень выразительную цветовую гамму. Научились подчинять глину художественному замыслу. То есть можно не «изобретать велосипед», а использовать опыт предыдущих поколений. Что с успехом и делают нынешние керамисты – Нина Мишинцева и Надежда Костромитина, работающие в направлении изразцового производства».

Работа в музее для Анны – «прививка от безвкусицы». Она убеждена, что экспозиции, в которых собраны лучшие образцы декоративно-прикладного искусства прошлых веков, формируют эстетическое восприятие. А коллекции, хранящиеся в фондах, заставляют постоянно заниматься самообразованием, изучать историю и тем самым совершать большие и маленькие открытия, пусть даже в пределах всего одного предмета – изразца.


В свежем номере:

Плюсануть
Поделиться
Класснуть
Запинить